Вторую неделю наблюдаю за эпопеей, связанной со всемирным слётом любителей жареного зефира, в миру называемой Jamboree. И мне всё более любопытно, какое впечатление о Корее (кроме отвратительной организации ивента) увезут домой его участники.

Будут ли они вспоминать об уникальной природе, памятниках старины и традиционной культуре страны, которую в XIX веке европейцы называли загадочной страной-отшельником?

Возможно, у меня несколько превратное представление о скаутском движении, но мне кажется, что эти ребята в первую очередь походники, ориентированные на приобретение навыков выживания на лоне дикой нетронутой природы, а также на исследование чего-то нового и экзотического в духе Индианы Джонса (прошу прощения за свой ориентализм и навешивание ярлыков).

В этой связи удивляет само расположение лагеря скаутов в поле на берегу отнюдь не самого чистого Жёлтого моря в знаменитой своими аграрными, но не природными ландшафтами провинции Северная Чолла.

Восточное побережье в это время года выглядит куда более гостеприимным. Я уже не говорю про целую провинцию Канвон с её горами, речками, пляжами и прекрасной инфраструктурой, оставшейся со времён Зимней олимпиады в Пхёнчхане.

Однако более всего меня поражает программа мероприятия, состоящая главным образом из посещения Сеула, каких-то авто- и роботозаводов и лицезрения К-рор айдалов. По крайней мере именно в таком ключе она освещается в прессе. И где-то на периферии всего этого существует едва заметное посещение какого-нибудь буддийского храма или (внезапно) обучение стрельбе из лука.

Одним словом, у меня как у корееведа в голове не укладывается пренебрежительное отношение организаторов к собственной истории и культуре. Неужели во главу угла решили поставить демонстрацию достижений вестернизации и модернизации? И, если это так, то ту ли аудиторию для этого выбрали?

Вот такое K-Jamboree и хвалёная К-мягка сила.