Ещё один момент, который не мог не привлечь внимание российского корееведа во вчерашней новости, это имя сбежавшей гражданки КНДР. В новости оно звучит как «Ким Кум Сун».

Дело в том, что в большинстве случаев корейские имена: а) трёхсложны; б) состоят из односложной фамилии и двусложного имени, формирующегося на основе китайской иероглифики. Так вот, в имени товарища Ким есть слог «кум», который невозможно записать иероглифом, при условии, что «кум» - это транскрипция кореизированного прочтения некого китайского иероглифа.

В этой связи перед нами, скорее всего, очередной случай применения порочной связки «хангыль – латиница – кириллица», искажающей до неузнаваемости имена корейцев в российских официальных документах и не только.

Из анекдотических ситуаций, с ней связанных, вспоминается случай про моего знакомого, у которого не совсем стандартное односложное имя 휘 или «Хви». В его загранпаспорте оно транскрибируется латиницей как «Hui». Надо ли говорить, что при знакомстве с россиянами он избегает называть своё «официальное» имя, присвоенное при въезде в РФ.

Но, пожалуй, мой любимый пример, это официальное имя бывшего директора Корейского культурного центра во Владивостоке, госпожи Ли Ёнчжик. Вариант официальных российских документов «Лее Ыунгжикк». Занавес. Аплодисменты.

Возвращаясь к имени товарища Ким, смею предположить, что по-корейски первый слог может записываться как «금» (кым) или «검» (ком). Это при условии, что в заметку на новостных порталах не закралась описка, конечно.

Тогда и её полное имя может по-русски звучать как Кымсын или Комсон.

Хотя в данном конкретном случае может быть замешана и северокорейская сторона, известная своим упорством в отстаивании собственных правил транскрипции-транслитерации и даже перевода с корейского языка на русский и обратно.