Историческая память о событиях совсем недавнего прошлого в Корее очень часто имеет различное прочтение на корейском и иностранном языке.

Если событие описывают на одном из международных языков, коим для Южной Кореи как правило является английский (реже китайский), изложение ведется достаточно нейтрально и в русле западного нарратива. Если текст при этом дублируется на корейский язык, то он в целом (!!) повторяет содержание текста на иностранном языке.

Куда интереснее выглядят пояснения, выполненные только на корейском языке.

К примеру, во время недавней поездке в Пусан недалеко от знаменитой Пусанской башни на горе Йондусан (용두산) я обнаружил небольшой памятник, посвященный пребыванию здесь с 20 мая 1950 года до 26 марта 1955 года штаба морской пехоты РК. В пояснительной табличке к нему кратко описывалась причина размещения здесь штаба, а также самые заметные операции южнокорейской морской пехоты в этот период.

Исходя из текста таблички, отважные морпехи осуществили в том числе Инчхонскую десантную операцию и взятие Сеула в сентябре 1950 года. Однако несмотря на безусловное участие южнокорейских войск, в том числе и морпехов, в указанных выше сражениях, не только планирование операций и командование, но и значительное число боевых задач выполняли американцы. В этой связи отсутствие какого-либо упоминания американцев или войск ООН выглядит несколько своеобразно, но, в целом, в русле описанного выше подхода к изложению исторического нарратива «для внутреннего потребителя».