Честно скажу, я не являюсь заядлым театралом. И уж тем более театральным критиком. Однако мимо мюзикла «Я – корёин» («나는 고려인이다») пройти просто не смог в том числе потому, что исследование корё-сарам с недавних пор является частью моей научной работы.

Мюзикл - это коллаборация Национального азиатского культурного центра, Института культуры Азии и организации «Корёин маыль», что буквально означает «деревня корёинов». Последняя является юридическим лицом, созданным г-жой Зоей Син – «крёстной мамой» корёинов города Кванчжу по версии портала «Корё Сарам – Записки о корейцах» (https://koryo-saram.site/v-poiskah-nadezhdy-v-strane-predkov/).

Главная идея театральной постановки, судя по аннотации, заключается в том, чтобы рассказать уважаемой публике о феномене корё-сарам. Её создание началось в 2017 году и было приурочено к 80-й годовщине депортации корейцев в Среднюю Азию, что не могло не наложить определённый отпечаток на мюзикл, центральной частью которого (на мой взгляд) стала именно тема депортации.

Сама постановка насыщена танцами и песнями, выглядит красочно и оригинально. Мне, к примеру, очень зашла метафора перемещения через коридор из целлофана, призванная показать нечеловеческие условия товарных воговон, в которых корейцев перевозили целыми семьями в Среднюю Азию. Глядя на то, как актёры перемещаются внутри огромного пакета, буквально ощущаешь духоту, тесноту, недостаток кислорода, скованность и другие яркие эмоции, которые, кажется, и хотели вызвать у зрителей постановщики.

Прекрасной находкой я также считаю демонстрацию диалога между «бабушкой», говорящей на корейском, и «внуком», обращающимся к ней исключительно на русском, что хорошо иллюстрирует утрату корё-сарам своего национального языка. Эффект был бы ещё круче, если бы бабушка говорила с характерным акцентом на «корё мар».

Однако есть к авторам мюзикла и некоторые вопросики. Во-первых, не очень понятно, почему завязкой сюжета стал именно момент «колониального закабаления», хотя история корё-сарам начинается гораздо раньше – с 60-х годов XIX века после переселения первых семей из провинции Хамгён в недавно приобретённые Российской империей земли Южно-Уссурийского края. Неужели в течение 50 лет в условиях многонационального российского Приморья (в отличие от вполне гомогенной Кореи) не происходило активного формирования идентичности корё-сарам?

Во-вторых, странным выглядит акцент на личности Ан Чжунгына. Он был корё-сарам? Не лучше ли было вспомнить партизан корё-сарам? Хотя здесь, возможно, сказалась ориентация постановки на южнокорейского зрителя.

В-третьих, абсолютно неуместной выглядит запись речи И.В. Сталина от 3 июля 1941 г., обращённая к советскому народу, в то время как на заднем плане демонстрируется перевод приказа о депортации корейцев. Это прямо баг какой-то в лучших традициях Голливуда. А исполнение «Группы крови» Виктора Цоя на корейском языке вообще слегка попахивает культурной апроприацией и не очень соотносится с приведенным выше диалогом бабушки и внука.

Впрочем, всё вышесказанное абсолютно не может считаться профессиональной рецензией и точно умаляет художественной ценности произведения, которое как документальное (насколько мне известно) и не заявлено. Да и вообще, никто не отменял знаменитого «я художник, я так вижу».

В этой связи настоятельно рекомендую уважаемым читателям самостоятельно составить своё впечатление о мюзикле. Он доступен по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=HK2ylTaAS38