Одна из причин, по которой я с нетерпением ожидал конец ноября, заключалась в возможности взглянуть, наконец, на официальную статистику южнокорейской Миграционной службы, чтобы попытаться подтвердить или опровергнуть сложившееся (не без участия СМИ) впечатление о массовой миграции соотечественников в РК в том числе из-за объявленной 21 сентября частичной мобилизации.

Грубый анализ данных показывает, что Южная Корея не стала точкой массовой миграции россиян.

Несмотря на то, что всего за 10 месяцев 2022 года в РК въехало 47.033 наших соотечественников, что на 67,8% больше, чем за те же десять месяцев 2021 года, здесь мы скорее всего являемся свидетелями эффекта низкой базы.

Для примера, в 2020 году в РК въехало 75.117 граждан РФ, а за год до этого и вовсе 350 тыс.

Значительный, казалось бы, прирост в 67,8% тоже не является чем-то выдающимся. Для большинства из 25 государств в соответствующей таблице, представленной в статистическом сборнике Миграционной службы, прирост исчисляется в двух, трёх и даже четырёхзначных цифрах!

Наши ближайшие соседи – Узбекистан и Казахстан показали прирост в 149.6% и 202.9% соответственно.
Число въездов монголов в РК в 2022 году и вовсе выросло на 858.2% до 44,469 человек, что красноречиво говорит о росте межгосударственных отношений между Монголией и РК в последние годы и, возможно, популярности там К-pop и К-food.

Между прочим, в неспокойном с точки зрения логистики 2021 году южнокорейские компании и администрация упомянутого ранее порта Тонхэ настойчиво прорабатывали маршрут поставок чокопаек, газировки и прочих снеков и полуфабрикатов в Монголию через Владивосток, так как китайцы задрали тарифы на перевозки через собственную территорию.

К сожалению, прочного канала поставок (по крайней мере из Тонхэ) создать так и не удалось.