В условиях сжимающейся южнокорейской рождаемости ( уже 0.81 ребёнка на женщину к 2021) под угрозой оказывается настоящая скрепа южнокорейского общества, - обязательная воинская повинность.

Традиционно многочисленная корейская армия развивается в условиях постоянной угрозы атаки со стороны Северной Кореи, с её милитаристской экономикой и около 1.2 миллионом человек под ружьём. Поддерживать свою высокую численность в 600 тысяч человек в нынешних условиях становится всё сложнее, по прогнозам минобороны Южной Кореи в ближайшие 10 лет число призывников сократится вдвое. Сокращается и срок службы, в 2018 году в соответствии с предвыборными обещаниями уже бывшего президента Мун Чжеина продолжительность срочной военной службы была сокращена на три месяца, и теперь это от 18 до 22 месяцев.

Отвечая на вызов, южнокорейские генералы действуют прямолинейно, призывая абсолютно всех:

В 1986 году призыву подлежал 51% мужчин призывного возраста,
В 1993 году - 72%,
В 2003 году - 83%,
В 2021 призвали 98% мужчин призывного возраста.

Разумеется, такая призывная неразборчивость накладывает свой отпечаток на образ южнокорейского солдата, Список отсрочек от службы сокращается, с плоскостопием берут давно, а солдатом в очках давно никого не удивишь. Забирают в армию и танцоров балета, и студентов дизайнерских факультетов, и звёзд спорта, и игроков в Старкрафт. Для поддержания духа солдат в казармах теперь разрешено пользоваться телефонами, что огорчает хардкорных генералов времён военной диктатуры. Хоть и психологически разгружает среднего южнокорейского воина. Впрочем, военная служба в Южной Корее, её неотвратимость и, натуральная всеобщесть теперь ни что иное, как инициация в суровый мир для не самых мужественных по меркам западных варваров южнокорейских юношей.

Впрочем, простым решением достижения заветного KPI в 600 тысяч на ближайшие годы станет только призыв женщин, как на Севере. Совершенно невероятный сценарий, скорей придётся менять KPI.