Два года назад в июне 2019 года я впервые посетил «родину современной южнокорейской демократии» и испытал противоречивые чувства. Мимо города я, конечно, ни раз проезжал, однако возможности прогуляться по историческим местам, где 41 год назад была предпринята попытка установить демократический режим, к сожалению, не было.

Кванчжу, как и вся провинция Южная Чолла, производит впечатление наименее развитого уголка Республики Корея. Складывается такое впечатление, что нынешние правители всё ещё придерживаются неверно истолкованного наставления основателя Корё Ван Гона о якобы необходимости дискриминации Хонама и выходцев из этого региона (речь в наставлении идёт, скорее всего, о Кончжу, Чхончжу или провинции Чхунчхон).

Разбитые дороги, обветшавшая инфраструктура, преобладание сельского пейзажа. Неудивительно, что население провинции неуклонно уменьшается – с 4 млн жителей в 1966 году оно сократилось до 1,85 млн! Шутка ли, всего 5 городов на всю провинцию (в соседней Северной Чолла их 10), расположенных при этом на достаточном приличном (по меркам Кореи) расстоянии друг друга, что не позволяет образовать некий урбанистический центр притяжения для активной молодёжи в противовес сеульскому монстру. Ситуация вполне понятная жителям Дальнего Востока, не правда ли?

Вся провинциальность Южной Чолла остро ощущается и в самом крупном городе региона – полуторамиллионном Кванчжу. Однако именно эта провинциальность заставляет реально погрузиться в атмосферу событий 40-летней давности, когда толпа разъярённых горожан подошла к зданию администрации провинции – месту, где произошли наиболее яростные стычки между протестующими и правительственными войсками и располагался штаб восставших. Тут же установлен один из памятных знаков, расставленных по городу с целью увековечить подвиг его жителей.