Перестрелки, тем более шутинги - штука невероятно редкая в Корее. Оборот оружия настолько контролируется, что даже братки в масс-культурных боевичках выясняют отношения на ножах, черпая образность где-то в самурайском кино с Тосиро Мифунэ, а может и в советском кино про мушкетёров. Тем громче каждый случай.

25 февраля 2015 года в 8 утра, в Сечжоне (세종시) 52-летний охотник завалил по интуитивно понятной причине у локального ДжиЭс25 трёх мужичков - батю, брата, и нового бойфренда своей бывшей. Ружьё стрелок взял из полицейского участка за 2 часа да перестрелки, - хранить оружие дома запрещается.

Уже через 2 дня, - 27 февраля - в Хвасоне (화성시), что к югу от Сеула, старик застрелил родного 80-летнего брата, жену брата и проходящего мимо копа, - для ровного счёта, наверное. Он также забрал своё охотничье ружьё из полицейского участка за час до перестрелки. Два случая не имели друг к другу никакого отношения, кроме, пожалуй, того, что стрелки были охотниками, вышедшими из под контроля.

Пресса взорвалась. Уже 2 марта был принят закон, присваивающий GPS-маячок к каждому ружью, и, если твой маршрут будет отличаться от дороги в охотничьи угодья, или идти в опасной близости от дома твоей бывшей, то у полиции загорится маячок и всё такое. Не особо понятно, как это помогло бы предотвратить происшествие, однако с тех пор массовых шутингов в стране так и не было.

Всего по Корее в 2015 году было зарегистрировано 163 664 стволов, лишь 37 424 из которых - боевые ружья.