Всего 50 лет назад Южная Корея была одним из источников трудовой миграции, однако с 1990х годов ситуация в экономике настолько улучшилась, что возникла потребность привлечения трудовых ресурсов из-за рубежа. Как мы уже писали ранее, сейчас количество иностранцев, значительную часть из которых составляют трудовые мигранты, достигло 5% населения страны, что де-факто делает Южную Корею многонациональным государством.

Однако отношение не только к людям иной культуры, но даже к этническим корейцам, родившимся, к примеру, в Китае или России, на Юге до сих пор достаточно прохладное. Прибавьте сюда презрительное отношение к любым профессиям, связанным с тяжёлым физическим трудом, и вы получите примерное представление о социальном статусе трудовых мигрантов, большинство из которых работают на заводах, стройках или в полях.

Низкий социальный статус, незнание или плохое знание языка и трудового законодательства Кореи, а также полулегальный или нелегальный статус занятости мигрантов порождают многочисленные злоупотребления со стороны их южнокорейских нанимателей.

В минувшем декабре Южную Корею потрясла новость о смерти 31-летней камбоджийки, замёрзшей в теплице, переделанной южнокорейским фермером под общежитие для работников. Девушка проработала в Корее 4 года и 8 месяцев, практически исчерпав допустимый лимит легального пребывания в стране, и уже собиралась домой – приобрела билет на январь. Однако в ночь на 20 декабря температура в Пхочхоне пров. Кёнги, где она работала, упала до -20 градусов, и камбоджийка замёрзла в неотапливаемой коробочке из сэндвич-панелей, где её тело на следующий день обнаружили другие постояльцы.

Конечно, в южнокорейских СМИ тут же поднялась истерика по поводу бесправного положения трудовых мигрантов и вообще «как могут люди умирать в Корее от холода в 21 веке?». Позже в полиции заявили, что причиной смерти камбоджийки стало осложнение, вызванное циррозом печени. Однако жившие с ней работницы фермы уверены, что девушка умерла именно из-за переохлаждения, так как за два дня до печального события в «общежитии» отключили отопление.

Насколько часто трудовые мигранты оказываются в подобной ситуации в Южной Корее? Согласно статистике от южнокорейского Минтруда (на июль 2020 года), из 15 773 предприятий, получивших лицензию на привлечение иностранной рабочей силы, у 5003, то есть 31,7% из них общежития для работников не дотянули до минимально допустимого уровня. Годом ранее доля таких работодателей составляла лишь 10,3%.

Наиболее сложная ситуация, конечно, на селе. Если в городе трудовой мигрант может уйти из такой общаги, к примеру, в дешёвый косивон (고시원), где уж точно не замёрзнет насмерть, то куда он пойдёт в деревне?

И вот, спустя всего пару месяцев – новая смерть камбоджийского мигранта в общежитии на ферме. Теперь в Ёчжу пров. Кёнги. В полиции пока не спешат с выводами, но считают, что в этот раз дело точно не в переохлаждении. Хотелось бы в это верить.