Умение находить красоту в смерти оскорбляет современное общество с возведённым в абсолют страхом за жизнь. Ритуальное самосожжение - пощёчина. В 1963 году вьетнамский монах Тхить Куанг Дык на оживлённом перекрёстке Сайгона принёс огонь людям, отныне воспламеняя оскорбления по всему миру. Сам же монах переродился в поп-культурный образ, и уж точно обрёл жизнь после смерти, вне зависимости от того, бывает ли она.

Корейцы любят самосожжения. Буддизм - традиционная, и самая неконфуцианская религия, что бы это не значило, способен объяснить и сакрализировать самосожжения, а значит - доставай спички. Первая искра - ещё в 1965 году. На ступенях ныне разобранной колониальной администрации (что стояла прямо за воротами Кванхвамун) 62-летний Хо Джик поджёг себя в знак протеста против послевоенного сближения с Японией. Многократно расчёсанная колониальная травма удивительным образом до сих пор воспламеняет сердца и тела, последние случаи - в 2015 и в 2019 . В протест против японцев поджигают себя уж совсем немолодые люди, и где тут заканчивается политическая декларация и начинаются обыденные для Кореи старческие суициды не может сказать никто.