Человека в этом мире окружает множество объектов и знаков, о значении которых мы даже порой не задумываемся либо вовсе не обращаем внимания, попросту отсекая побочные явления их перед нашими глазами. В физике электроцепей присутствует понятие ёмкости конденсатора — заряда, который он способен накопить относительно себя самого.

В мире материальном, в предметах человеческого обихода можно выделить два основных вида аналогичного рода знакоёмкости — понятия, обозначающего то, какую семантическую нагрузку способен нести некий предмет: к первому виду можно отнести цвет риз священника — определённые цвета используются по случаям определённых событий, праздников. Будучи неосведомлён в теме, наблюдатель знаконосного объекта не скажет, что, например, зелёный цвет соотносится с праздником Троицы, а красный — с Пасхой. Таким образом, это система кодировки второго уровня, продвинутая, требующая причащения эгрегору перед разумением значения; требующая не только умения считать шифр, но и истолковать его, поскольку шифром пользуется ограниченная группа людей.

Второй вид знакоёмкости обратен первому, самый частый пример такому — текст и конкретные изображения на одежде, раз уж речь сегодня о ней. Для улавливания значения необязательно быть погружённым в контекст, достаточно лишь уметь читать, что в наше время доступно большинству. Это кодировка низкого уровня, первого, если не сказать нулевого, что напрямую сказывается на качестве кодируемой информации (обычно нулевым уровнем кодируют то, что ценности или особой значимости не имеет, более же высокие уровни символической кодировки применяются для зашифровывания более важных с какой бы то ни было точки зрения значений). Честно говоря, мне одежда с принтами или надписями не нравилась никогда как будто чисто врождённо. Облачаться в одежду со знаками, кодируемыми на нулевом уровне, означает открывать на себе портал в семиосферу, при этом оставляя его из-за низкого уровня шифрования доступным для всех подряд, уязвимым для чего-то такого, что и описать сходу нельзя — назовём это семиосферными демонами. Вайб присутствует такой же, как у татуировок или у тех людей, которые стоят с повешенными на себя щитами с предложениями всяких услуг, туров — в общем, всякого барахла для туристов — а чтобы ещё больше засорить семиосферу, они обычно вдобавок раздают листовки или буклеты. (Кстати, с недавнего времени почему-то перестал их замечать.)

Именно поэтому настоящего мага всегда можно узнать из толпы по абсолютно однотонной одежде, а если она ещё и чёрная, то это гарантирует полную защиту от семионуклидов, поскольку чёрный — это совокупность всех цветов, он поглотит всё входящее, но ничего не отразит, не даст семиолокационно зарадарить. В общем, прикладная стелс-технология для защиты от недружелюбных проявлений семиосферы.

Раз уж затронули тему зарядоёмкости и знакоёмкости, можно упомянуть и про душеёмкость. Как можно предположить, существуют вещи и вещества, способные в себе душу вмещать. Самое очевидное — это ртуть, которая в ипостаси зеркала втягивает в себя бестелесную душу покойника, а в ипостаси градусника служит сердечником шайтаногенотьбового соленоида.

К изображению человека и живых существ в принципе во многих культурах принято относиться с особым трепетом вплоть до полного запрета на подобные действия, ибо в любом изображении есть часть души изображаемого. Не случайно ртуть же использовалась при проявлении фотографий — а как иначе вместить в материю нематириальную сущность? Каждая фотография является настолько быстросоздаваемым и интенсивным изображением, что отнимает у человека часть души и оставляет в себе. Такова плата за качество и скорость.

Отсюда можно вывести второй признак мага — он предпочитает не фотографироваться лишний раз, а если уж до этого и дошло, то на фотографиях обычно выходит страшным уродом или болваном — всё, ради того, чтобы не оказаться пойманным и заточённым в материи.