В наше время уже почти никто, кроме нескольких патриархов марксизма-ленинизма, не знает о настоящем смысле советского обращения «товарищ».

Если мы обратимся к текстам имперских времён, то поймём, что никакой дружеской коннотации это слово не несёт: товарищ министра, а равно прокурора, судьи или градоначальника — это просто заместитель некого должностного лица. Теперь вспомним, как наиболее часто слово «товарищ» (или то, что пыталось им казаться) представало в печати советской эпохи — а именно в виде сокращения тов. Как известно, родным языком большинства апологетов коммунистического вероучения был идиш, где и следует искать смысл словоформы. На ум сразу же приходит своеобразное приветствие, поздравление «мазл тов», где мазл означает удачу, а тов — сродни прилагательному хороший. Таким образом, обращение «тов. Троцкий» или «тов. Сталин» в общем контексте выражает стремление задобрить, умилостивить партийного функционера словно языческое божество, мол, добрый Сталин, не вели меня казнить, прикажи мне говорить.