В ХХІ главе Опытов Монтень рассказывает, как обращение к колдовству, талисманам и жертвоприношениям помогало людям, в том числе его друзьям, избавляться от слабости в делах любовных. При этом он делает акцент на роли воображения в этом процессе: мол, если из головы по какому бы то ни было резону надумалось что-то плохое, то и исправлять его надо точно таким иррациональным церемониалом, не имеющим никакого смысла; приводя примеры от причудливых переодеваний до жертвоприношений Венере и списывая это на слабость и податливость человеческого разума, падкого на нелепости, что уже предвосхищает просвещенчество и его рациофилию. Тем не менее, вопрос сей приложен к человеку, а потому лежит в плоскости телеологической: значит, надо смотреть процесс. Был человек, и была у него слабость, и он обратился к высшему, и слабость прошла. Так какая разница, как толковать обращение к силам горним — с точки зрения смагджека-атеиста, списывающего перипетии на игру воображения, самоубеждение, аффирмации и психосоматику, или как то, что и правда есть силы над людьми, которые помогли решить проблему? В этой цепи мы видим лишь человека, его свойства и его действия, а потому можно уверенно сказать, что обращение к высшим силам — это такое же естественное человеческое действие, часть его бытия как сон или еда, осуществляемое многие десятки тысяч лет. Как говорится, работает — не трожь. Несмотря на возможность найти множество причин действия, цель у него конкретно определена, и моление есть самая обыкновенная рабочая практика. Пожалуй, выглядит дуростью пытаться деконструировать это явление как нечто «нерациональное», поскольку истинная ценность вещей или актов в этом мире определяется тем, насколько они применимы к достижению людьми их целей, а не их риторикогенными конъюнктурными причинами, выведение коих лежит в лоне риторики, как и дьявольская логика (дезинтегрирующая и обращающая взгляд в прошлое, не путать с логикой обычной, смежной с жизненным опытом); причин можно придумать на заказ бесконечное множество, а потому они суть конъюнктурный шлак. Таким образом, абсолютно любые средства полезны, а, главное — адекватны и разумны, если они приносят нужный результат. Можно разглагольствовать о самовнушении и прочем, но то, что опробовано в деле, может и должно быть использовано в дальнейшем. Таким образом и полагание человека как чего-то подведомственного высшим силам не может подвергаться критике как уже аккредитованная контекстная система, дающая доступ к рабочим методам и тактикам, способствующим достижению человеком же нужных ему целей.