Не хватило места в предыдущем посте сказать про то, что во многом коммуникациеобразующими у греков были симпозиумы — по форме домашние попойки, а по сути — философские мистерии, на которых почтенные граждане полисов могли обсуждать дела как насущные и житейские, так и духовные и возвышенные, что задавало тон всей культуре тех мест на самом базовом уровне.

Во многом именно иррегулярность, иррациональность, некоторого рода спонтанность и умение оперативно перестраиваться с одного пути на другой во все времена верой и правдой служили России и русскому войску; нельзя в который раз не отметить роль русского языка с его хаосом настолько великим, что он постепенно переходит в космос, и не помянуть добрым словом Александра Сергеевича.

В точных науках, гуманитарных дисциплинах и более тонких сферах вроде искусств всё вышеперечисленное помогало идти абсолютно новыми путями (чему также катализатором была русская тяга к оптимизации, порой граничащая с "и так сойдёт"). Нельзя не восхвалить наших химиков и инженеров, начиная со второй половины XIX века вносивших непостижимый вклад в развитие материи.

Ранее был упомянут симбиоз логоса Аполлона и логоса Диониса, так вот: симбиоз подобный бывает двух видов:
1) аполлонический по форме и дионисийский по сути;
2) дионисийский по форме и аполлонический по сути.

Ко второму типу можно отнести итальянские торговые республики, города-государства — то есть, полисы. Сама концепция полисов происходит от греков и является внешне совершенно не иерархичной, а следовательно — дионисийской. Однако за стенами их скрывалось аполлоническое (ибо прагматическое) в его первозданном виде — торговля и гешефтмахерство, что является уделом бога Меркурия, поэтому можно также выделить пятый уже сублогос — меркурианский, меркантильный.

Первый же тип являет собой симбиоз, оказавший громадное влияние на дионисийскую Россию — речь идёт об архистратегическом партнёрстве с аполлонической Германией. Что — известно немцу, как — известно русскому, а подобное сочетание образует прегармоничнейшую и неимоверно качественную репрезентацию и материализацию идей. Субэтнос русских немцев, отображением архетипа которых является гончаровский Андрей Штольц, служил своей дионисийской, второй родине верой и правдой по меньшей мере со времён Петра Великого и внёс огромный вклад в наше общее дело.

Третьей немаловажной цивилизацией дионисийского логоса являются французы, с которыми у нас, в отличие от немцев, отношения редко ладились, быть может, потому что Вакх Вакху рознь. Но за что им определённо стоит сказать спасибо — так это за внутренний базис русского языка, подвижного и витального, ведь русский язык в своей онтологической природе, на что я уже ссылался в посте выше, но сошлюсь ещё раз — русский язык в славянский базис впитал структурность одновременно древнегреческого и французского, что и сделало его таким, каким мы его знаем и любим. Вообще, где-то видел схему векторов смыслов в речи (или сюжетов, как-то так) в языках разных групп, там ещё у русского были общие черты с романскими, а азиатские был показаны спиралью — буду очень признателен, если кто-то поможет её найти)