Первая рекомендация в упражнениях на удержание баланса — найти неподвижную точку и зафиксировать на ней внимание. Как только ты переводишь взгляд, отвлекаясь на свое отражение в зеркале, либо просто отвлекаясь на что-то, то мигом вылетаешь из состояния равновесия, барахтаешься некоторое время в попытках удержать позу, опорная нога предательски дрожит и живет своей жизнью. Почему-то именно эта мысль о неподвижной точке после одного из занятий йогой плотно засела у меня в голове, однако мне сложно было выразить эту идею словами. Я начала жить в этом состоянии — состоянии внутренней опоры (как я пойму позже).
Где-то недели две спустя, гуляя в парке со знакомым, мы решили присесть на лавку. Перед нами открылся вид на пруд с уточками, а сразу за прудом находилась оживленная дорога. Я залипла на уточках, и совсем перестала слушать собеседника, уйдя в себя. А потом перевела взгляд на дорогу и поморщилась от контраста — узорная рябь воды vs куда-то мчащие машины.
— Режет глаза? — заметил мой собеседник.
— Ага, — подтверждаю я, — В Германии я по-другому начала смотреть на природу, а подобные городские пейзажи теперь раздражают, я мечтаю о доме в немецкой деревне.
— Это ведь про фокус: ты можешь задержаться на уточках и штиле или утонуть в потоке машин. — он улыбнулся, словно посвятил меня в тайну.
«Вот оно!» — восторженно подмечаю я, но предпочитаю развивать свою мысль только в голове, к счастью, мой собеседник не торопит меня с ответом. «Главное, чтобы внутри был прудик с уточками и полный штиль. Тогда в целом не важно, что вокруг. Можно сохранять контроль, держа фокус на прудике и уточках». — я улыбаюсь, потому что наконец-то пазл сложился и мое раннее ощущение обрело вербальную форму.
До переезда я не знала, что без чьей-либо помощи смогу выстроить эту внутреннюю опору, но ее взращивание это многолетний результат не только ментальной, но и физической работы вкупе с провалами, разочарованиями, предательствами, океанами пролитых слез и осознанием, что я в этом мире совсем одна после смерти самого близкого человека. Во всех тех ситуациях я всегда протягиваю себе руку со словами: «Baby gal, what do we learn from that? I’m here for ю. I got ю.»*
Я по умолчанию счастлива, потому что в эмиграции наконец-то научилась выбирать себя и давать себе полную валидацию. Та любовь, что мы требуем от родителей (все еще воспринимая их через призму ребенка) или пытаемся компенсировать через партнера (все та же призма, но в профиль), это на самом деле любовь, которую мы сперва должны научиться культивировать к себе самостоятельно. Идея об отношениях, где партнеры fix each other*, это чистой воды невротизм, а не любовь. Партнер не должен тебя спасать, ни эмоционально, ни финансово, ты сам должен уметь закрывать собственные потребности, став для себя самым лучшим заем.
До переезда я не знала, что состояние «Буква Ю…» (полагаю, ты в курсе, как звучит продолжение, если нет, то чекай) станет перманентным. Нет, переезд не сделал меня озлобленной на весь мир, я такая же эмпатичная, только теперь юзаю свою эмпатию осознанно. Когда кто-то пытается вывести меня на эмоции, я представляю себе эту самую неподвижную точку слэш прудик и все, я вне игры, я вне чьих-то проекций, непрошенных советов или пассивно-агрессивных комментариев, поданных под соусом важного мнения или мнимой заботы. Особо агрессивные, погрозив пальчиком, уходят со сломанной
У меня пропала потребность кому-то что-то доказывать, теперь я молча киваю и кидаю ничего не значащее «Ага, наверное ты прав», про себя думаю: «Thanks for the input, never asked for it anyways*». А особенно дотошных просто кидаю в блок, ведь мое внутреннее спокойствие теперь на самой верхушке пирамиды потребностей, а дальше твои лайки и реакции, засим,
Зай, лайк не забудь ❤️🔥.
*Малышка, какой вывод? Я с тобой.
*Идея о том, что партнеры должны «починить друг друга» — зализать старые раны, компенсировать нехватку любви из детства.
*Вертела я твое мнение (вольный перевод).