Про универ, американцев и город, которого нет. (Начало).

Осень включилась на максимум: в прогнозе +12, по ощущениям +6. Надо ли говорить, что никакого желания выходить из дома не было. Однако пару лет назад я дала себе обещание строго следовать планам, а план на сегодня — встреча с бывшей одногруппницей. Мы не виделись почти год, хотя живем в соседних городах. Я балансирую между «быть очень спонтанной» и «назначать встречи с друзьями за месяц вперед» (очень по-немецки) и вроде, пока что получается.

На вокзале Кельна меня встречают Мария, американка мексиканского происхождения, и ее немецкая подруга Катарина. Мария стала еще тоньше: видимо продолжает прием Оземпика — проносится в голове, решаю не уточнять, то ли потому, что мне все равно, то ли потому, что Германия отучила меня задавать подобные вопросы.

Нам приходится пробираться через толпу людей, наблюдающих за марафоном по бегу. Выражения лиц этих воскресших воскресных ЗОЖников намекает на то, что они охотнее бы сейчас оказались в теплой постели вместо того, чтобы отбивать пятки о брусчатку рядом с Кельнским собором. Сама процессия напоминает мне добровольно-принудительные митинги, куда нас сгоняли во время учебы в России; и я думаю, что может им на работе за это медаль или бонус какой дадут. Наша троица заключает, что они, конечно, герои, но мы рады быть всего лишь наблюдателями их подвига.

В узбекском ресторане Меладзе поет, как я красиво вошла в его грешную жизнь. Я ухмыляюсь и одновременно сожалею о том, что Мария с Катариной не могут прочувствовать всю атмосферу.

Спустя полчаса мой мозг начинает закипать: на фоне Пугачева сменяет Меладзе, официант со мной говорит на рус дойче, с Марией я говорю на английском, а с Катариной — на денглише.

Мария сообщает, что они с Катариной не полетят в этом году в США и вообще неизвестно, когда это произойдет. «Мне не нравится, что творится в политике», — говорит она с сожалением в голосе, — «В прошлом году, они почти сутки допрашивали Катарину». Мария не вдается в детали, но я догадываюсь, что с большой вероятностью это произошло потому, что родители Катарины родом из Косово, а сама девушка туда периодически наведывается.

Ассоциативный ряд подкидывает мне воспоминания о другом американце из универа, Томе, который тоже ругает политику и называет ее главной причиной, по которой он не вернется домой. И это все на контрасте историй с Reddit от уехавших в США немцев: те, напротив, ругают немецкие прогрессивные налоги и социальную систему.

Я жую манты с тыквой и параллельно пускаюсь в размышления о том, что кажется, почти все мои знакомые и друзья из универа недовольны домашней политикой настолько, что жаловаться на эту самую политику, сидя в каком-нибудь немецком кафе, стало новой формой Small Talk. В какой-то момент приходит осознание, что Корнелюк на бэкграунде уже дошел до куплета «Там для меня горит очаг…» Мария и Катарина продолжают разговор, не замечая, как песня наполняет притихший зал. Я оглядываю посетителей и понимаю, что их блюда, как и мои манты, внезапно приобрели вкус тоски и запах города, которого нет...

Продолжение.

Фото: M. McClearly
Зай, лайк не забудь❤️‍🔥.