В середине 1960-х противоречия в Ливанской компартии вылились в открытый конфликт.

С одной стороны была «старая гвардия» в ЦК и Политбюро (Хасан Крейтам, Савая Савая). Они пришли в партию в 1940-50-х и, по словам их оппонентов, хотели и дальше во всём ориентироваться на Москву.

Против «старой гвардии» выступали молодые кадры, которые вступили в ЛКП в 1950-60-х. Молодые кадры хотели формулировать курс партии, основываясь на местных реалиях. В частности, их интересовал союз с другими «прогрессивными силами» в Ливане и сближение с ООП. Это требовало большей независимости от СССР в вопросах практики и идеологии.

Ключевым союзником «молодых» стал Николя Шауи – глава ЛКП, входивший в партийное руководство ещё с 1930-х.

Фракция Шауи и «молодых кадров» также хотела больше коллективного руководства и демократии внутри партии. Первый и последний публичный съезд ЛКП проходил на рубеже 1943–44 гг. – к середине 1960-х прошло больше 20 лет.

Стоит отметить, что лишь в 1964 ЛКП окончательно отделилась от Сирийской компартии. Это сотрудничество началось ещё на заре коммунистического движения в Леванте (1925).

Лидер СКП Халед Бакдаш настаивал на следовании принципам сталинизма и верности лично себе. Он возглавил партию в 1930-х, обвинив своего предшественника Фуада Шемали в работе на французов. К концу 1960-х недовольство сталинизмом приводит к расколам и в СКП. Как и Крейтам с Савая, Бакдаш традиционно следовал за Москвой: коммунисты даже признали план ООН по разделу Палестины (1947), что обрушило популярность партии.

Так конфликты 1960-х вспоминал Карим Мурувва/Мруе, член ЦК ЛКП (шиит с юга Ливана):

«Под руководством Николя Шауи ЛКП постепенно превратилась из партии-сателлита Советского Союза в партию, которая самостоятельно решает, какую политику проводить, какие позиции занимать и как составлять свою программу. При этом ЛКП поддерживает тесные связи с СССР как предводителем коммунистического движения во всем мире. […]

Очень быстро это противоречие привело к ожесточенному конфликту в руководстве партии. Столкнулись два видения. Одно представлял Шауи и новые товарищи, которые настаивали на обновлении партии и стремились к большей независимости ЛКП. За альтернативный курс выступала старые коммунисты, которые хотели и дальше во всем следовать за КПСС, не ставя решения Советов под сомнение. Дело дошло до того, что во время одного из заседаний Хасан Крейтам заявил, что партия формирует свои позиции на основе заявлений ТАСС. Советский Союз решительно вмешался в конфликт на стороне членов ЛКП с более длительным опытом пребывания в партии. Но это судьбоносное противостояние завершилось победой сторонников обновления ЛКП.

Однако впоследствии под давлением Москвы Николя Шауи уступил и на время оказался заложником политики, которую проводили СССР и старая гвардия в ЛКП. Он уступил, потому что принципиально доверял Советскому Союзу. Шауи отказался от своих требований и вернулся на прежние позиции, но вскоре выяснилось, что СССР обманул его. Советский Союз обвинил [протеже Николя Шауи] Жоржа Хауи в работе на американские спецслужбы. […]

Когда Шауи понял, что попал в ловушку, он стал думать, как вывести партию из сложного положения. В этот период мучительных раздумий и поисков [Николя Шауи] столкнулся с огромным давлением и угрозами.
[…] В результате он даже упал в обморок на одной из встреч, которая проходила в советском посольстве в Бейруте и на которой присутствовал посол СССР [Петр] Дедушкин – важный участник заговора против партии.

Несмотря на давление, Шауи решил вернуться на свои прежние позиции и добиваться обновления партии в вопросах идеологии, политики и партийной организации. Он вновь стал требовать, чтобы молодые кадры занимали важные посты в партии. В этом ему помогали товарищи из нового поколения, которые по инициативе Шауи стали членами политбюро и ЦК после отделения ЛКП от Сирийской компартии».

В итоге сторонники обновления победили. Они добились проведения 2-го съезда (1968), который утвердил новый курс ЛКП. На съездах 1968 и 1972 гг. в Бейруте ЛКП разработала новую программу и несколько пересмотрела идеологию.