1 мая 1925 года прошло первое публичное мероприятие ливанских коммунистов. В кинотеатре «Кристалл» в центре Бейрута выступал Фуад Шемали – лидер коммунистов и основатель профсоюза рабочих-табачников в деревне Бикфая в горах восточнее Бейрута. Под его руководством партия к началу 1930-х вошла в Коминтерн, объединилась с коммунистами в Сирии и имела ячейки в Триполи, Дамаске, Алеппо и не только.

В начале своего выступления Шемали извинился перед присутствующими литераторами за возможные грамматические ошибки. «Я рабочий, и у меня нет времени учить спряжения и грамматику», – объяснился Шемали.

«День, который мы собрались отпраздновать, – величавший день для всех рабочих в мире», – заявил он. Шемали призвал

«…вместе протянуть наши руки нашим братьям по всему миру, сказав им: мы объединились и пришли к вам, чтобы объединиться с вами: пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Затем Фуад Шемали объявил три минуты молчания, чтобы почтить павших в борьбе за права рабочих.

Его короткая речь состояла в основном из призывов создавать профсоюзы. Шемали подчеркнул, что состоять эти объединения должны только из рабочих. Сам Шемали к концу 1920-х стал заметным профсоюзным активистом и работал над федерализацией нескольких профсоюзов.

«Мы, рабочие, трудимся и страдаем, пока богачи живут в роскоши и наслаждаются нашей кровью. […] Будьте бдительны, братья! Не голосуйте на [парламентских] выборах ни за кого кроме свободных рабочих, чтобы наши представители были из нашего класса!» Сам Шемали, видимо, пытался поучаствовать в выборах в конце 1920-х, но его список не пустили.

Вот как Шемали завершил свою речь: «Так объединимся же, братья, и скажем единым голосом: да здравствуют рабочие, да здравствуют крестьяне, да здравствует первое мая, и да падут тираны!»

Первомай в «Кристалле» стал поворотным для партии, которую в конце 1924 г. основала небольшая группа активистов вокруг рабочих-соратников Шемали и интеллигента по имени Юсеф Ибрахим Язбек. И дело тут не только в том, что, как пишет Мухаммад Дакруб, 1 мая 1925 г. над Площадью мучеников впервые реяли красные флаги.

Во-первых, по итогам мероприятия с группой Шемали-Язбека объединились армянские коммунисты из движения Спартак. Один из основателей Спартака, Артин Мадоян, оставался в партийном руководстве Ливанской компартии до 1970-х.

Во-вторых, собрание коммунистов в Бейруте заметила Компартия Палестины, тогда состоявшая в основном из евреев (арабы входят в партийное руководство лишь к началу 1930-х). Именно через палестинскую компартию коммунисты в Ливане впервые вышли на связь с товарищами за границей. Но к концу 1920-х ливанские коммунисты наладили прямые контакты с Москвой. Изначально у основателей Ливанской компартии были весьма смутные представления о Марксе и Ленине, а связей с СССР не было вовсе.

По ходу 1930-х Коминтерн установил более плотный контроль над коммунистами в Ливане и Сирии. Фуада Шемали обвинили в работе на французов и исключили из партии. В середине 1930-х ливанских и сирийских коммунистов возглавил сталинист Халед Бакдаш – уроженец Дамаска и выпускник Коммунистического университета трудящихся Востока (КУТВ), поработавший в аппарате Коминтерна в Москве.

*Текст речи по محمد دكروب، جذور السنديانة الحمراء