Халед Багдаш вступил в Сирийско-Ливанскую компартию в 1930 году, когда ему было 18 лет. В то время компартия создавала ячейки в крупных городах Ливана и Сирии, а лидер коммунистов Фуад аш-Шимали был видным профсоюзным активистом в Ливане. Халед Багдаш тогда был студентом-юристом в Дамаске.*

Уже в 1931 году Багдаш сначала возглавил отделение партии в Дамаске, а затем стал членом Центрального комитета. Взлёту Багдаша способствовал один из руководителей компартии, Артин Мадоян. Он был лидером армянских коммунистов, и в 1925 году их движение Спартак объединилось с ливанскими коммунистами (Багдаш был курдом). Товарищ Мадоян оставался влиятельным вплоть до 1970–80-х.

По одной из версий, Багдаша продвигал также Нахман Литвински из Палестинской компартии (поначалу у коммунистов в Ливане и Сирии не было прямых контактов с Москвой, а только с коммунистами в Палестине – в основном евреями).

В 1932/36/37 году в партии произошёл переворот. Халед Багдаш обвинил Фуада Шимали в сотрудничестве с французской полицией и занял его место во главе партии. Багдаш оставался главным сирийским коммунистом до своей смерти в 1995 году; ливанские же коммунисты сумели избавиться от его мудрого руководства в 1960-х.

В начале 1930-х в руководство партии вошли также Фараджалла аль-Хелу и Николя Шауи, которым предстояло сыграть ведущие роли в истории коммунистического движения. Они поддержали переворот Багдаша.

Вскоре Багдаш на несколько лет отправился в Москву. В середине 1930-х он изучал там марксизм-ленинизм в Коммунистическом университете трудящихся Востока, а также представлял арабских коммунистов в Коминтерне. Идеи сталинизма пришлись Багдашу по душе.

Пока Халед Багдаш был в Москве, партией управляли в основном Артин Мадоян, Фараджалла аль-Хелу и Николя Шауи. К середине 1930-х партия оправилась после волны арестов и вновь стала расширять публичную деятельность. В 1936 году коммунистам улыбнулась удача: к власти во Франции пришло левое правительство, и в 1936–39 гг. компартия в Сирии и Ливане особо не преследовались. В 1937–39 гг. коммунисты издавали газету «Глас народа» (Ṣawt aš-šaʿb). Однако ещё до 1936 партия выпускала подпольные газеты на арабском и армянском, а в 1934 году два коммуниста, включая Мадояна, участвовали в парламентских выборах.

Халед Багдаш добивался идеологической монополии внутри партии и жёсткой ориентации на Москву. Этим он отличался от ранних коммунистических лидеров вроде Юсуфа Язбека и Фуада Шимали: у них не было ни ясного представления о марксизме и советской идеологии, ни связей с Москвой. Во второй половине 1930-х партийная линия регулярно колебалась в зависимости от обстоятельств: нападки на империалистов сменялись сдержанностью (1936–39), в период сближения Москвы с Берлином возобновились, а потом приостановились на фоне общей борьбы с фашизмом.

Так или иначе, харизматичный и образованный Багдаш стал заметной фигурой в рядах антиколониальной оппозиции. Его репутация и связи из этого периода способствовали тому, что после независимости Сирии компартия действовала открыто (в период гражданских правительств), а Багдаш стал первым коммунистом в арабском парламенте (в Сирии).

(T. and J. Ismael, The Communist Movement in Syria and Lebanon; Michael Suleiman, The Lebanese Communist Party)
*мне также встречалась версия, что он не смог поступить в Правовой колледж (ныне юрфак Унив. Дамаска)