28 августа Москва проводит онлайн-голосование о переносе памятника Пушкину. Вопрос частный, механизм интереснее вопроса.

Градостроительные и подобные решения в России проходят через публичные слушания. Механизм придумали в нулевые, и с тех пор его взломали с обеих сторон. Зал вмещает двести человек, район насчитывает сто тысяч. Заседание идёт в будний день, значит прийти может тот, кого отпустили с работы или кому за это заплатили. Дальше начинается соревнование мобилизаций: с одной стороны бюджетники, присланные заполнить помещение, с другой организованная группа, которая заранее собрала список выступающих и по итогам объявляет себя голосом всех жителей.

Обе стороны при этом уверены, что представляют горожан. Проверить это нельзя, потому что механизм не рассчитан на измерение. Он рассчитан на протокол.

Цифровой референдум снимает ровно эту проблему. Верифицированная учётная запись с постоянной регистрацией означает, что голосует тот, кто здесь живёт, а не тот, кого привезли. Платформа спрашивает не двести человек, а всех, кто захотел ответить. «Активный гражданин» с 2014 года приучил город к тому, что опрос — рутина, а не событие.

Цифровая легитимность моя любимая тема, и собирается она из комфорта и надёжности платформы. Человек доверяет голосованию так же, как банковскому приложению: вход занимает три секунды, интерфейс не подводит, система не падает. Зрелость инфраструктуры дошла до состояния, при котором прямой опрос горожан обходится дешевле и даёт более честную картину, чем зал со стульями. Остаётся сделать результат обязывающим, и тогда слушания можно закрывать за ненадобностью.

🗿 Почему я проголосую против
Инициатива Михалкова строится на том, что памятник стоит на месте снесённой колокольни, и перенос восстановит историческую справедливость. Про успокоение души Александра Сергеевича режиссёр высказался отдельно, тут я комментировать не берусь.

Аргумент про занятое сакральное место в большом городе не работает. Тверскую расширяли в тридцатые за счёт снесённых и передвинутых домов. Новый Арбат прорубили через Собачью площадку. Любая московская точка для кого-то была занята чем-то важным, и монастырь XVII века тоже поставили не на пустоте.

Дом в Сокольниках, где я вырос, стоит в лесу, который до вятичей населяли меря и мещера. Лесом у них распоряжается Вирява, мать леса. Если прежняя сакральность становится основанием для переноса нынешнего, до Вирявы очередь тоже дойдёт, вопрос в порядке.

Дальше, вернуть на историческое место нельзя. Монастыря, к которому памятник был обращён, нет с 1937 года. Развернувшись на 180 градусов, Пушкин будет смотреть на кинотеатр и фонтан. Восстанавливается координата, композиции больше нет.

И арифметика. На Тверском бульваре памятник простоял семьдесят лет, с 1880 по 1950. На нынешнем месте стоит семьдесят шесть. По сроку давности нынешнее место не менее историческое чем прежнее. Так что зайду и проголосую против.