Все про выборы и я про выборы. Почему я на них не пойду.

Демократия как подход утверждает, что человек соучредитель и как бы «участник государства». А поэтому надо голосовать и тем самым «участвовать». А дальше египетская пирамида обсуждений – где выборы «настоящие», где – «не настоящие». Какой "парламент" хороший, какой "плохой". Чушь. Везде одинаково. Сенатор США, депутат Думы и член Европарламента похожи друг на друга как близнецы. Подмена работает по одному механизму.

Начинается он с первой строки. Каждая конституция называет своим автором народ: «We the People», «Мы, многонациональный народ». Преамбула Основного закона Германии утверждает, что немецкий народ дал себе этот закон в силу своей учредительной власти. При этом немцам за конституцию голосовать так и не доверили после войны.  Юм в 18ом веке: считать, что человек соглашается с властью, раз не эмигрирует, всё равно что считать, будто пассажир, которого принесли на корабль спящим, добровольно признал капитана. Мог ведь прыгнуть за борт.

Парламентские выборы в любом государстве сводятся к тому, что раз в пять лет гражданину предлагают передать власти несколько бит информации в виде галочки. Гигабайты транзакций, запросов и перемещений власть получает от гражданина каждый день и без выборов.

Законы пишет не парламент. В России большую часть принятых законов вносит правительство. У Европарламента формально нет права законодательной инициативы, оно у Комиссии. В Конгрессе тексты составляют аппарат комитетов и лоббисты, а за тысячи страниц голосуют люди, которые их не то чтобы не читали, а даже не способны прочитать и осмыслить. Избирателей депутаты тоже не представляют: большинство людей не назовут своего депутата по имени в Теннеси так же, как в Твери.

Последний раз парламент всерьёз был властью в 1640-х: английский отказал Карлу I в деньгах, разбил его армию и отчекрыжил башку. После этого системы поставили защиту от дурака. И сегодня т.н. парламенты повсеместно не могут изменить ничего кроме зарплат депутатов.

Самое смешное опять у немцев. Статья 79(3) запрещает любым большинством - что парламентским, что народным - трогать "основы". Статья 146 при этом признаёт весь текст временным: он действует, пока народ свободным решением не примет конституцию. Объединение в 1990-м пошло в обход, ГДР просто сожрали. Общее государство немцы так формально и не учредили. «Вечная статья» 79 охраняет текст, который сам себя называет временным. В 1968-м в статью 20 добавили право каждого немца на сопротивление. Восставать официально разрешено против того, кто попытается те самые «основы» из статьи 79 поставить под сомнение. Священное вечное право быть холуем.

Англичане изящнее. Их оппозиция официально называется «Лояльной оппозицией Его Величества», а её лидер получает из казны отдельное жалованье за то, что возражает правительству, оставаясь верным короне. Жанр известный: «Ваше величество, скажу прямо, без экивоков, начистоту: вы гений».

Соучредителем человека называют в преамбуле каждой конституции, а статьи ниже следят, чтобы он им ни в коем случае не стал. Шмитт сформулировал это точнее всех: народ в демократии может только сказать «да» на вопрос, поставленный кем-то другим. «Волеизъявление» нужно системе для оправдания. Ни для учреждения, ни для рефлексии люди не то чтобы не нужны, а прямо вредны. Бюллетень работает как подпись в журнале инструктажа по технике безопасности: вас ни о чём не спрашивали, зато теперь нельзя сказать, что вы не знаете правил.

При этом неучастие в процедуре не должно быть протестом. Испорченный бюллетень, «за любого, кроме», наблюдатели на участках только оживляют ритуал и превращают посещение кладбища в поле боя. Этого не нужно. Парламентское голосование сейчас проходит по ведомству досуга, где-то между театром и рыбалкой. Прийти с семьёй, встретить соседей, поставить галочку: пусть взрослые люди развлекаются как хотят.

Настоящий вопрос состоит в том, кому принадлежит машина, которая переводит желания миллионов в решения: данные, платформы, алгоритмы распределения. Там людей с улицы соучредителями не позовут. Там деньги.