ЦЕНА ОДНОГО ДНЯ. Часть 2: чем пользуются до сих пор

🔹 Наказание до события
Списки невыездных, административные ограничения без суда, поражение в правах по формуле «представляет угрозу». Человек отвечает не за доказанное деяние, а за принадлежность к категории. Вся нынешняя санкционная техника от санкций против России, до санкций России против «иноагентов» - прямое наследие 11.09: доказывать непричастность должен включённый, а не включивший. Процедура исключения устроена так, что занимает годы.

🔹 Банк как орган (гос)безопасности
KYC – принцип «знай своего клиента», когда банк берет на себя фактически государственные функции контроля, отслеживание транзакций, заморозка по спискам. Выяснилось, что отключить человека от финансовой системы дешевле, чем доказывать его вину, и что банк исполняет поручение начальства охотнее, чем суд. Из всего изобретённого после 2001 года это разошлось по миру лучше всего.

🔹 Тело как документ
Биометрический паспорт ускоренно стандартизировали к 2003 году. Отпечатки на границе, базы, из которых нельзя выписаться. Идентификация перестала быть предъявлением бумаги и стала предъявлением себя. «Суверенитет над персональными данными» стал сказочным понятием и навсегда отошел государству в самом чувствительном «телесном» измерении.

🔹 Насилие как подряд
Blackwater и контрактники: функция, которая считалась неотчуждаемой, оказалась услугой на рынке. Вместе с услугой на рынок ушла и ответственность.

🔹 Убийства по списку
Дроны и т.н. «signature strikes» – удары, цель которых выявляется по «паттерну поведения» без установления личности и степени ее причастности к тому, что отдавший приказ об убийстве называет "преступлением". Вот эти все разбомбленные свадьбы и прочие радости американской дроновой войны. Исполнительная власть присвоила судебную функцию и решает ее по своему усмотрению. Ранняя, буквально «ручная» версия того, что сегодня делают моделями ИИ.

🔹 Универсальный приём
Главная политическая инновация 2001 года – легкий перевод любой темы в режим безопасности. Тема, признанная угрозой, выходит из политики в администрирование: там не спорят, не доказывают и не голосуют, там исполняют. А тех, кто бежит недостаточно быстро и восторженно – наказывают. Дальше приём применяли к чему угодно и повсеместно. Разницы тут между Вашингтоном, Берлином и Москвой - существенно меньше, чем кажется.

15 сентября 2008-го показал экономическую часть. Утром сотрудники Lehman выносили вещи в картонных коробках из обанкротившегося банка. «Ну бывает, капитализм». Через две недели выяснилось, что больше так «не бывает», и на все другие банки деньги нашлись. Триллионы для миллиардеров собрали за выходные, десятилетие сокращения издержек, ограничения публичных трат на образование, здравоохранение и ту самую безопасность досталось прочим.

Март 2020-го собрал всё вместе. Чрезвычайное положение без судебного контроля, ограничение передвижения, цензура по эпидемическим основаниям, цифровой пропуск как условие выхода из дома, бесконечная абсолютно осознанная публичная ложь государственных служащих, неограниченное финансирование «нужным» и игнорирование «не существенных». Ни один элемент не изобретали заново, всё лежало готовым и испытанным.

Террористы 11 сентября не меняли западный порядок. Они победили более изящным способом. Порядок уничтожили те, кто «отвечал на удар». Обычно на такое уходит поколение – энтузиасты справились за полтора месяца. А их «лучшие практики» подхватили повсеместно. Инструменты пережили повод как, собственно, и всегда.