Годовщина. Давайте про ГКЧП.

Ельцина не арестовали в ночь с 18 на 19 августа. Это была единственная операция, которая что-то решала, и вроде бы элементарная по исполнению. Письменного приказа на штурм дальше не подписал никто. «Путчисты» заранее знали, что его не выполнят, и не стали пытаться. Система, чьи операторы умеют предсказать неисполнение и перестают отдавать распоряжения, уже мертва.

Легитимность в том числе - распределённое ожидание исполнения. Каждый в цепочке подчиняется не потому, что боится отдающего приказ, а потому что уверен: подчинятся остальные. Поэтому она переворачивается скачком, когда полковник смотрит на другого полковника и не верит, что тот выполнит приказ. У общего знания промежуточных состояний не бывает.

Очевидное возражение: «система была мертва, поэтому приказ не исполнили» - значит дважды сказать одно и то же. Нужны признаки, датируемые до ГКЧП.

Итак.

Республики перестали перечислять налоги в союзный бюджет весной; государство, не собирающее денег, уже не государство. Война законов шла с 90го, шестая статья ушла в марте.

В январе Вильнюс и Рига: сила применена, политического результата нет, отдававший распоряжение от него отрёкся. Исполнитель ставит не на того, кто приказывает, а на то, что структура завтра его прикроет. В январе система показала своим, что не прикрывает.

У ГКЧП не оказалось двух действующих полковников с кадрированным батальоном. Планка унизительно низкая, и результат по ней не «мало», а ноль. При миллионах в партии и под ружьём за трое суток от Бреста до Камчатки не нашлось никого, кто был готов совершить необратимое действие в пользу своей Родины.

Отсюда видно, чего стоит популярное объяснение про людей, которых якобы «завлек» Запад и которые предпочли джинсы великой державе.
Доступа к Западу у населения не было. Ни паспортов, ни валюты. Ездили и покупали те, кто потом конвертировал должность в собственность; первый легальный частный капитал в стране сделал ЦК ВЛКСМ.

Дефицит был распределительным: доступ решался статусом. Существовали «Берёзка», закрытые распределители, пайки. Государство объявило импортную вещь маркером близости к власти. Обвинять людей в том, что они правильно прочли ежедневно подаваемый начальством сигнал - идиотизм.

В марте 91 спросили на референдуме: три четверти проголосовали за сохранение Союза. В декабре не спросили никого. Претензия «выбрали джинсы» переносит ответственность с тех, кто был обязан по должности, на тех, кто ничего не решал.

Правопреемство СССР - место в Совете Безопасности, долги, ядерный арсенал - принято Россией в 1991ом. Конституция 93го: архитектура жива сегодня, поправки 2020 изменили детали, не конструкцию. Режим собственности, созданный приватизацией: отчасти сменился состав владельцев, зато способ владения прежний - собственность условна и зависит от близости к власти. Механизм передачи власти через назначение с ратификацией голосованием - изобретение 90х, у советской системы аналога нет. Протест против расширения НАТО, разворот над Атлантикой, Приштина, союзное государство с Белоруссией, многополярность – всё заявлено до 2000х.

С законами о политических преступлениях та же картина. 58 статья сталинского кодекса - «контрреволюционные преступления» - наследника не имеет. Как и 70ая хрущёвского, «антисоветская агитация и пропаганда».

Зато Закон о печати 1991 с понятием «злоупотребления свободой массовой информации». Зато 13 и 29 статьи Конституции 1993 с запретом "разжигания розни". Без этого невозможны ни 282 статья, ни иноагентство, ни «фейки».

Мы живём в мире победителей 1991.

Последнее. Мне было четырнадцать. Перестройка началась, когда мне было семь. Сравнивать степени несвободы было не с чем. В 1991 я увидел не снятие правила, а установку нового.

Объявили, что «пугояз побеждён» и ура-ура. Значит, усомниться в победе может только тот, кого победили. Так я впервые в сознательной жизни понял, что нужно не говорить, что думаешь.