Чтобы понять, что произошло в Армении, нужны не опросы, а антропология. Понимание общества. В преддверии неизбежной дискуссии геополитиков об итогах выборах, пара замечаний и терминов, которые могли бы в ней помочь.

«Белый турок». Старая армянская формула: русский ведёт себя с Арменией как турок на самом деле. Контролирует, торгует судьбой, разговаривает как с колониальной окраиной. Десятилетия она лежала на обочине, будучи нарративом крайних националистов. Потом за несколько страшных лет выяснилось, что спаситель больше не спасает так как от него ожидали, и формула ожила. За последние недели ее принялись наполнять свежими иллюстрациями с неожиданным энтузиазмом.

Антропологический сдвиг. За тридцать лет эмиграции страну покинули прежде всего те, кто легче срывается с места и идёт на риск: самые горячие, самые активные. Они уезжают первыми, в любой прослойке. Остаётся середина - спокойная, часто с высшим образованием и на госслужбе, обязательно при доме и семье. Внешний едет за горячим кавказцем, бедным и злым, а застаёт расслабленного прагматика, который вечером в будний день преспокойно сидит в кафе и рассуждает обо всем подряд.

Дальше — три рефлекторных приёма, отполированных полутора тысячами лет жизни без своего государства.

Жалоба. Сильный сосед должен думать, что у нас всё плохо. Поэтому любой армянин при первом случае расскажет про нищету, развал и уезжающую молодёжь. Анекдот в тему. Встречаются ереванец и армянин из Сан-Франциско. «Как дела?» — «Хорошо». — «Брат, не понял. Это новый способ жаловаться?»

Поддакивание. Русский говорит про ужасы революции, про «Карабах сдали из-за Запада», про общую веру - армянин кивает, соглашается. Тост за вековую дружбу обязательный. Гость уезжает счастливый. Армянин идёт голосовать за «Гражданский договор».

Недовольство. Армянин всегда недоволен своей властью, потому что власть для него по определению чужая. Но это недовольство почти никуда не конвертируется. Можно десять часов крыть Пашиняна за кухонным столом и пойти за него голосовать. Покритиковал и душе легче, дело сделано.

Сложите всё это глазами внешнего эксперта. Ему жалуются на нищету. С его тезисами соглашаются. Вокруг громко, аргументированно и без умолку ругают власть. Вывод напрашивается сам: режим вот-вот рухнет. Эксперту показывают пустеющие сёла и грустных стариков (слабость показать выгодно), но он не замечает строительный бум в городах и новый BYD, на котором сын везет грустного старика в аэропорт, чтобы отправить повидать внуков может в Москву, может в Париж.

Гонцы. Тут есть отдельный механизм, который замыкает круг. После 2018 года из Армении в Москву переехала волна политическая эмиграции: окружение прежней власти, обиженные, проигравшие. Они не врут сознательно. Они добросовестно заблуждаются, ровно как кубинцы в Майами в шестидесятые, искренне уверенные, что Кастро вот-вот падёт. Или наша «белая эмиграция» в 20-х. Человек из этой среды каждый день рассказывает всем подряд, что Пашинян висит на волоске, и сам в это свято верит. Круг замкнулся: страна, конечно, не та, зато «инсайдеры» приносят ровно ту картинку, которую от них ждут.

Произошло то, что должно было произойти. Недовольный жалобщик пришел и проголосовал наоборот тому, что говорил гостям за столом. И был искренен в обоих случаях. Просто необходимость выживания нации установила прямую зависимость т.н. «правды» не от того, что человек себе думает, а от того, кому он это говорит.

Ну и в сторону. Лучший способ не разочаровываться помимо не очаровываться – это изучать и знать. А не жить в пространстве собственных мифологических конструкций о «другом».