Британцы обновили санкционный список и внесли в него весь персонал одного российского PR-агентства. 49 человек поимённо. Не руководство, не бенефициары, а люди, которых британский МИД в собственном пресс-релизе описывает как "авторов, переводчиков и производителей видео", обозначены как угроза демократии и национальной безопасности.

Если посмотреть на эмпирическую результативность агентств такого типа, картина простая. Они существуют десять с лишним лет, прошли через несколько крупных электоральных циклов в США и ЕС, через смену канцлеров, президентов, парламентов. В утёкших внутренних документах, опубликованных немцами в 2024 году  видны их собственные целевые показатели: поднять поддержку условной партии до целевого процента, довести индекс тревоги до целевого уровня, поляризовать общество. Ни одна из этих метрик не привязана напрямую лишь к активности агентства. "Альтернатива для Германии" действительно растёт, но растёт она от инфляции и миграции, а не от клонов западных газет с подменёнными доменными зонами. Трамп побеждает, но не потому, что бот-аккаунты что-то распространяют. Серьёзные исследования, проведенные RAND демонстрируют эффект от такой интернет-активности, близкий к нулю.

Зато стабильно производится один результат. Объём доказательной базы, которого хватает, чтобы Брюссель, Вашингтон и Лондон на каждой следующей итерации внесли в санкционные списки сначала руководство, потом отдельных операторов, теперь весь персонал. Каждое расширение санкций требует свежих оснований, и эти основания генерируются как побочный продукт того самого пиара, который никого не убедил. Иначе говоря, единственная измеримая функция их деятельности - поставка материала для собственного санкционирования.

Это не сбой. Это устойчивое равновесие, в котором обе стороны имеют профессиональный интерес.

С российской: структура финансируемая, у неё есть целевые показатели, штат, распределение проектов, отчёты перед заказчиком: у нас - глобальные операции, мы влияем. Получается перформативный отчёт, в котором факт активности важнее факта результата.

С западной: целая индустрия "противодействия дезинформации". Профильные центры при ЕС, при американских аналитических институтах, при крупных платформах, академические лаборатории, журналистские пулы, правительственные контракты. Эта индустрия нуждается в постоянном потоке "угрозы". Если "угрожающая" активность завтра прекратится, у неё исчезают полномочия, бюджеты, рабочие места. Идеальная для неё конфигурация - угроза достаточно реальная, чтобы оправдать бюджет, но не достаточно мощная, чтобы можно было сказать, что её не сдерживают.

Плюс у британского МИДа, американского Минфина, европейской дипслужбы свои ведомственные интересы, свои показатели, своя необходимость регулярно вносить в списки. Каждое внесение производит пресс-релиз, пресс-релиз производит медийный цикл, медийный цикл укрепляет позицию всех занятых.

Очевидно, клон западной газеты с подменённым доменом, написанный с русским синтаксисом, не убеждает носителя языка. Но клон существует, попадает в скриншоты, возвращается в российский пропагандистский контур как доказательство собственной результативности, и одновременно подхватывается аналитикой угроз как доказательство "российского влияния". Иностранный избиратель, являясь формальной целью, в этой схеме даже не участник.

Фактически, это представление, чья настоящая аудитория - элитные группы в столицах. В Москве представление подтверждает, что государство активно и играет в высшей лиге. В Лондоне, Вашингтоне, Брюсселе представление подтверждает, что Россия - угроза высокого уровня, достойная санкционирования, мониторинга, аналитических докладов и бюджетов. Обе аудитории получают то, что им нужно.

Получается, что 49 авторов и переводчиков, попавшие в санкционный список на этой неделе, в системе ценятся правильно: их работа достигла финальной точки своего назначения. Они стали официальной "проблемой демократии" - что и было настоящим целевым показателем всего проекта.