Посмертный контент

Из Польши пришла история, которая, разумеется, никого особенно не удивила, потому что мы уже давно живём в мире, где даже смерть стала мелкой разменной монетой для тех, кому нечем заполнить собственную пустоту. В маленьком городке Щецинек сотрудник похоронного дома навёл камеру телефона на тело молодой женщины прямо в морге. Тело ещё хранило следы недавней жизни — смятую больничную рубашку, остатки макияжа на лице, тонкую руку с больничным браслетом. Он сфотографировал это и отправил снимки своей подруге. Та, не испытав ни малейшего отвращения, переслала их дальше знакомым, потому что в наше время даже чужая смерть годится для лёгкого вечернего трепета. Второй сотрудник тоже поучаствовал в пересылке. Когда история всплыла, в заведение пришла прокуратура. Оба немедленно уволились, показав ту редкую прыть, на которую способны только люди, у которых совесть давно уже не мешает инстинкту самосохранения. Теперь им предъявлено обвинение в распространении изображения тела умершего. До двух лет каждому. В Польше пока ещё считают, что смерть — это не контент.

Похожие истории, только с более тяжёлыми последствиями, время от времени всплывают и в Америке. В Пенсильвании в двадцать втором году директорша похоронного бюро не просто снимала тела, а позировала с ними, причём с целью насолить бывшему партнёру и родственникам покойных. Суд дал ей десять лет условно. В Айове годом позже другая бывшая директорша рассылала фото и видео умерших. Лишили лицензии и выписали штраф. Смешно, конечно, но хоть какой-то намёк на то, что за чужую смерть иногда всё-таки приходится платить.

У нас к таким вещам относятся проще. Мол, у нас всегда было принято жалеть «хороших ребят», которые немного перестарались с профессиональным любопытством. Мол, это же просто снимки. Мол, тело мертво. Мол, кому теперь от этого хуже. И вот тут возникает вопрос, который обычно стараются обойти. Всё чаще приходится слышать словосочетание «цифровые останки». Звучит почти научно, как будто речь идёт о новом виде архивного материала, требующего особой этики. На деле же за этим термином скрывается довольно простая и довольно неприглядная вещь: фотографии и видео, на которых запечатлено мёртвое человеческое тело. Тело, которое уже не может ни согласиться, ни возразить, ни защитить себя. А его изображение продолжает существовать — храниться на серверах, пересылаться в чатах, всплывать в рекомендациях, становиться частью чужой ленты.

Физическое тело разлагается по известным законам природы. Цифровое — нет. Оно может оставаться неизменным десятилетиями, даже когда все, кто его знал при жизни, уже сами станут останками. В реальной работе с телами умерших существуют довольно жёсткие правила: процедуры, уважение к покойному, хотя бы формальное согласие родственников. В цифровом пространстве всё это рассыпается. Снимок, сделанный в морге без всякого разрешения, через несколько минут может оказаться в телефоне у совершенно посторонних людей. И уже никто не спросит, хотел ли этого сам умерший. Никто не спросит, как это отразится на тех, кто его любил. Потому что файл не имеет чувств.

Самое циничное здесь даже не в самом факте съёмки. Самое циничное в том, как легко мы принимаем эту новую реальность. Мол, ну сфотографировали, ну переслали, тело-то уже не живое. А между тем именно потому, что тело не живое, оно особенно беззащитно. Оно не может ни отвернуться, ни закрыть лицо, ни попросить оставить его в покое. Оно полностью отдано на милость тех, у кого оказался телефон в руках, и тех, кто через годы этот снимок случайно или намеренно найдёт.

Присоединяйтесь к чату канала. Что бы вы сделали, узнав, что снимки тела вашего близкого гуляют по чужим телефонам? И не поздно ли вообще задавать такие вопросы?