Повесть о том, как одна травма семь ведомостей прокормила

Среда в нашем ведомстве отведена травме, и травма явилась в полном составе: с ушибленным сердцем, оторванной гортанью, пропавшим ликвором и пулями, которые машина меряет иначе, чем человек. Объединяет присланное одно обстоятельство. Повреждение всякий раз оказывается больше своей бумаги. Шея снаружи отделалась ссадинами, а внутри от дыхательных путей осталось лишь воспоминание. Сердце не разорвалось и потому числилось исправным вплоть до последней минуты. Потерпевшим на юге Алжира выписывают по одному дню нетрудоспособности, а на ущерб для общественной жизни жалуются 81.2% из них. Приёмный покой тем временем пишет так, что суду остаётся гадать, а автомат для измерения пуль соглашается с микроскопом в 44% случаев. Покойники, как водится, от комментариев воздержались, живые же просто не попали в графу.

В выпуске:
🔸Отсутствие цереброспинальной жидкости на основании мозга при вскрытии связано с травмой головы у лиц молодого и среднего возраста
🔸Полное ларинготрахеальное разобщение при тупой травме шеи: судебно-медицинская реконструкция необычного смертельного повреждения
🔸Смертельная аритмия, ассоциированная с ушибом миокарда от удара копытом лошади: случай судебно-медицинского вскрытия
🔸Оптимизация геометрии области интереса для оценки дистанции выстрела по импульсной инфракрасной термографии продуктов выстрела на текстильных мишенях
🔸Ширина следов полей и нарезов на пулях: оценка пригодности автоматических измерений взамен ручных
🔸Межличностное насилие на юге Алжира: одноцентровое судебно-медицинское исследование характера повреждений, временной полной нетрудоспособности и документированных телесных находок
🔸Медико-правовое документирование несмертельных повреждений в отделениях неотложной помощи: обзор предметного поля и прагматическая рамка доказательного качества

Так устроено наше хозяйство, что измеряется не то, что болит, а то, что удобно сложить в столбец: дни, сантиметры, проценты, медианы, и всякое учреждение, от приёмного покоя до редакции международного журнала, исправно ведёт свою ведомость, рецензент сверяет её с формой, грант требует продолжения, автор обещает внешнюю валидацию в следующей работе, которую напишет другой автор на другом материале и тоже без неё, а человек, ради которого вся эта канцелярия когда-то заводилась, давно переведён в разряд выборки, приложения к таблице и источника цифры, так что никто уже не помнит, кто кого должен был кормить: ведомость человека или человек ведомость?