Повесть о крови, ноздре и ведомости

Тема дня: судебная токсикология и химия: НПВ, посмертное перераспределение, интерпретация концентраций

Нынешний выпуск посвящён затянувшемуся служебному расследованию: можно ли верить крови. Кровь в трупе давно ведёт себя как чиновник после отставки: бумаги разбросаны, цифры перенесены из одного кабинета в другой, отчёта с неё никто не спрашивает. Наука устала ждать и пошла по другим ведомствам. Шведы и норвежцы опросили аптеку, в полезли в нос, общество тестирования волос проголосовало за пороги, а мозг 2264 покойников представил сводку за 11 лет.
При ближайшем рассмотрении каждое новое ведомство отчитывается перед прежним. Мозг классифицирован по крови, ноздря сверена с масс-спектрометром, аптека с лабораторией, которая в отдельные годы не всё искала. Смена начальства состоялась, порядок подчинения остался.

В выпуске:
🔸Не только кровь: концентрации в мозге и отношения мозг/кровь в посмертной токсикологии
🔸Консенсус SoHT 2026 по маркерам алкоголя в волосах при оценке воздержания и хронического потребления
🔸Посмертный скрининг кокаина по мазкам из носа: предварительные данные для ранней токсикологической ориентировки
🔸Уточнённые оценки согласия между выданными рецептами и данными судебной токсикологии в Швеции
🔸Медицинское и немедицинское применение габапентиноидов при смертельных отравлениях в Норвегии: связанные данные посмертной токсикологии и рецептов

И вот, покуда кровь разлагается по собственному усмотрению, а мозг, волос, ноздря и аптечная ведомость наперебой подают рапорты, учёное сословие продолжает сверять всякое новое свидетельство с тем самым, которому перестало доверять, рецензенты требуют новизны, но принимают её лишь в прежней форме, консенсусы принимаются голосованием, ретроспективы пересчитываются, едва выяснится, что лаборатория не всё искала, гранты выдаются под выборку, а не под вопрос, и эксперт, которому завтра подписывать заключение о конкретном покойнике, получает ещё одну таблицу перекрывающихся интервалов с честным предупреждением, что ничего определённого из неё не следует; так стоило ли отрешать кровь от должности, если управлять без неё по-прежнему некому?