Руфинг с доставкой на асфальт

Сегодня разглядывали парня, 14 лет, тело его шмякнулось о бетон под старой фабричной крышей, как будто кто-то сверху вывалил мешок с костями и мокрым мясом. Каждый раз вопрос, не суицид ли? Много лет я нарезаю такие истории на куски, копаюсь в кишках, в черепах, и каждый раз одна мысль: люди — это ходячие мешки с дерьмом, которые либо ищут кайф, либо хотят, чтобы всё кончилось. Новая напасть, в одном ряду с «зацеперами» — руфинг, паркур, эти их крыши ради лайков — просто русская рулетка для тех, у кого мозг ещё не до конца включился. В судебной медицине это зовут «несчастный случай, не связанный с производством», но на деле всегда одна и та же игра: попробуй разберись, поскользнулся идиот или всё-таки решил выпрыгнуть сам.

Руфинг сейчас в моде у тех, у кого тестостерон бьёт в голову сильнее, чем мозг. Снимают сторис, висят на одной руке над пропастью, ржут в камеру, пока ржавчина осыпается под пальцами. Один поскользнулся на голубином говне, другой зацепился кроссовком за край вентиляции и перевернулся в полёте. Третьего просто сдуло ветром, потому что стоял на самом краю, раскинув руки, как в клипе. Всё ради того, чтобы через три часа после смерти под постом появились сердечки и «бери выше братан».

Вскрываешь такого и видишь: трезвый был. Ни алкоголя, ни дури в крови. Только адреналин и тупость. Родители потом плачут в коридоре, показывают фотки с первого класса: «он же такой добрый был, в футбол играл». А в галерее телефона — только крыши, парапеты, ржавые лестницы и селфи с видом на асфальт внизу.

Суициденты другие. Они не фоткаются. Они приходят ночью, без компании. Выбирают место, где точно не выживешь: двадцатый этаж, мост над рекой, где даже если не разобьёшься — утонешь в ледяной воде. Прыгают вперёд, ногами вниз, чтобы позвоночник сложился гармошкой и вошёл в череп, а пятки в таз. Иногда оставляют записку в кармане джинсов: «простите, я больше не могу». Иногда просто последнее сообщение в телеге: «пока». Одежда обычная, кеды стоптанные, в кармане мелочь и проездной на завтра, которого уже не будет.

Разница в травмах существенная. У руфера — ссадины на ладонях от хватания за края, ободранные локти, повреждения от ступенчатого падения: зацепился за козырёк, потом за кондиционер, потом уже бетон. У суицидента «классика повреждений от падения» — минимум наружных повреждений, симметричные переломы обеих пяточных костей, вколоченный позвоночник, таз в осколках, голова иногда отдельно от туловища. Энергия удара другая. Когда прыгаешь осознанно — летишь быстрее, бьёшься жёстче.

Иногда думаю: а вдруг эти крыши — просто долгий способ сказать «я устал»? Адреналин как обезболивающее, страх как последняя проверка, жив ли ещё. Но потом смотришь статистику: девяносто пять процентов — чистые идиоты, пять — те, кто правда хотел уйти. И каждый раз, когда очередной пацан лежит на столе с вывернутыми кишками и пустыми глазами, я ловлю себя на мысли: может, разница не такая уж большая. Только одни снимают это на видео, а другие — нет.
В бумагах всё равно напишут «падение с высоты, с неизвестными намерениями». И никто не поставит отдельную графу «сдох ради лайков». А зря. Может, тогда бы хоть кто-то из следующих задумался, прежде чем лезть на очередную крышу.

Зацеперы: билет в морг с лайками в придачу

Присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по теме.