Поставщики сырья

Январь всегда приходит с этим холодным, трезвым послевкусием подведения итогов. Обычные люди в это время вешают новые календари и загадывают желания. А у судебных медиков и организаторов здравоохранения начинается настоящая мясорубка. Январь-февраль — это толстенные отчёты по смертности: по причинам, возрастам, полу, районам, по всему, что можно посчитать и разложить по полочкам. Без наших протоколов вскрытий, без заключений о непосредственной и первоначальной причине, без аккуратно заполненных свидетельств о смерти вся эпидемиология просто перестаёт существовать. Мы поставщики сырья для больших цифр, графиков и докладов на самых высоких уровнях. Мы те, кто видит правду без фильтров и без жалости: сколько жизней ушло зря, в каком возрасте, от чего именно и почему это можно было предотвратить, но не предотвратили. Мы главные специалисты по преждевременной смертности. Те, кто каждый день нарезает, взвешивает, меряет толщину жира, считает бляшки в венечных артериях и пишет в графе «основное заболевание» то, от чего человек реально умер, а не то, что звучит красиво.

Но пока мы заполняем таблицы и сверяем коды МКБ-10, внутри всей этой огромной человеческой машины продолжает копошиться нечто другое. Нечто, что плевать хотело на статистику, отчёты и наши аккуратные выводы. Великая метафизическая личинка человечества. Опарыш, который жрёт нас изнутри тысячелетиями и всё равно остаётся голодным.

Она смотрит на наши январские стопки бумаг, на графики снижения или роста смертности от ССЗ, от рака — и тихо посмеивается. Для неё все эти цифры — просто новый слой жира на её сегментах. Она видит, как мы гордимся снижением алкогольной смертности на пару процентов, а потом в следующем абзаце вынуждены признать, что от гипертонии и курения теряем в десятки раз больше. И хихикает ещё громче. Потому что пока бьюти-трупологи спорят, что главный убийца — алкоголь, она продолжает набухать от настоящей, тихой, повседневной жратвы.

Классика жанра: мужчина 47 лет, менеджер среднего звена. Курит с 18 по пачке в день. Давление никогда не мерил. Вес 108–112 кг при росте 178. Сидячая работа. Стресс заедает пивом и фастфудом. Утром пожаловался жене на изжогу. Через час — резкая боль в груди, упал, не приходя в сознание. Массивный инфаркт, разрыв сердца. На срезе все три венечные артерии забиты жёлтыми бляшками, одна полностью тромбирована. Курил — сужал сосуды, бил по эндотелию, поднимал давление. Не лечил гипертонию — стенки артерий утолщались, трескались. Лишний вес и неподвижность — липиды в крови копились годами. Украдено минимум 30 лет жизни.

А она ползёт дальше, через забитые артерии, через лёгкие, пропитанные чёрным дёгтем, через печень, которая давно стала бугристым камнем, через бурлящий зловонными газами кишечник. И думает только об одном: ещё. Ещё. Ещё.

Можно сколько угодно писать отчёты, считать коэффициенты, строить прогнозы, вводить запреты и ограничения. Но пока человек каждый день сам подкладывает ей новую порцию: лишнюю соль, очередную сигарету, часы сидения, стресс, который он «заедает», — она будет расти. Толстеть. Раздуваться. Лопаться от переполнения и рожать новых, таких же жадных, белых, слепых опарышей.

И когда в следующем январе мы снова сядем за столы подводить итоги, она будет уже заметно больше. Жирнее. Ближе к тому, чтобы наконец вылезти наружу и сказать нам всем прямо в лицо:
«Спасибо за статистику. Спасибо за отчёты. Спасибо, что продолжаете кормить меня каждый день солью, никотином и сидячим образом жизни. А теперь — следующая порция, пожалуйста, и посолите».

А в моргах всё так же лежат те, кто думал, что «пронесёт».

Присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по теме.