Long Pig или доброволец в винном соусе

Послушал недавно «Mein Teil» и узнал, что Rammstein вдохновлялись на это произведение Армином Майвесом. 2001 год, Юрген Брандес сам пришёл по объявлению, принёс согласие, подписал и даже попросил отрезать и замариновать в винном соусе мужской половой хуй, в качестве деликатеса для особого случая. Сначала суд в 2004-м дал 8,5 лет за «непредумышленное убийство», мол, случайно съел человека целиком. В 2006-м одумались, переквалифицировали в умышленное с сексуальным мотивом, пожизненное. Европейская юстиция — это когда сначала прощают за каннибализм по ошибке, а потом обижаются, что ты не остановился на первом куске. И эти же либеральные европейские гомосеки потом лезут учить нас справедливости.

Майвесе, тридцатитрёхлетнему айтишнику с лицом цвета залежалого картона и вечными синяками под глазами, эта история в 2021-м влезла в голову как кулинарный трип, который не выключить. Он полез в самые тёмные подвалы сети, на The Cannibal Cafe, Dark Fetish Net и подобные помойки, где десятилетиями спорят, какое бедро нежнее, сколько соли класть на предплечье, чтобы не горчило, и что лучше мариновать в джине, а что жрать сразу тёплым. Объявление он написал лаконично, почти поэтично: ищу добровольца, который согласен полностью стать мной, следов не будет, серьёзно.

Первым откликнулся Брандес, двадцативосьмилетний курьер, утонувший в депрессии до стадии, когда петлю примеряешь трижды, но каждый раз откладываешь из-за лени, с глазами голодного дворового пса. Полгода переписки, фото тел с маркерной разметкой, разговоры о жёсткости ягодиц из-за медленных волокон, о том, какой кусок бедра замочить в джине, а какой положить на язык живьём. Майвес штудировал старые судебно-медицинские атласы и форумные рецепты «лонг пиг», придя к выводу, что человек это свинья, которую слишком долго поили пивом и кормили таблетками, с жёлтым липким жиром, вкусом ржавчины, металла и лёгкой мочевой кислинки.

Встретились в съёмной однушке. Брандес притащил огромную канистру дешёвого пойла, пил маленькими глотками, руки тряслись, будто репетировал смерть. Майвес щедро подсыпал бензодиазепины, и через двадцать минут тело превратилось в большой тёплый мешок, из рта тянулась длинная блестящая сопля.

Первый надрез на бедре, кожа разошлась с влажным чмоканьем, кровь ударила горячей струёй, залив кроссовки, лицо и даже потолок. Мясо отслаивалось розовыми мраморными пластами. Обжарил кусок с луковыми кольцами и прованскими травами, вдохнул запах железа и горелого белка, откусил, и после трёх секунд нежности его накрыла адреналиновая горечь, мочевая кислинка и привкус старой монетки. Желудок скрутило, но Майвес проглотил, потому что билет уже куплен.

Разделка заняла четыре часа. Живот вспорол одним движением, внутренности шлёпнулись, как тяжёлый пакет холодца, кишки лоснились, воняли аммиаком, дерьмом и сладковатой трупной сыростью. Печень огромная, тёмная, пропитанная пивом и энергетиками, сердце ещё слабо дёргалось, кровь густая тёмная залила всё вокруг. Руки-ноги на засолку в синих тазиках, голову в морозилку, глаза и язык заморозил для деликатесов.
Кости перемолол в мясорубке и смывал в унитаз, пока не забил канализацию. Вызвал сантехника, тот зашёл, увидел ванную в ржавых разводах крови, спокойного Майвеса, молча развернулся и ушёл, видимо решив, что некоторые вещи лучше не знать.

Майвес растягивал мясо на месяцы, но быстро понял, что свежее кончается, а голод остаётся. Дал новое объявление и тут же взяли за жопу. В тюрьме теперь кормят серой бессолёной кашей без всякой любви, зато воспоминания о вкусе: ржавчина, гниль, солёный пот чужого ужаса, металлическая сладость крови, запах немытых кишок, до сих пор вызывают одновременно тошноту и странное, почти ласковое шевеление где-то ниже живота.

Мир вокруг это просто миллиарды кусков тёплого ходячего мяса, и прямо сейчас очередной человек обновляет объявление на мёртвом форуме, потому что всегда найдётся тот, кто хочет стать ужином, и всегда найдётся тот, кто с удовольствием этим ужином насытится.

Присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по теме.