После этого — не значит вследствие

В судебной медицине, давно царит одна незыблемая истина: то, что произошло после события, не обязательно стало его следствием. Post hoc non est propter hoc, как когда-то говорил Аристотель, звучит изящно, но в реальности эта аксиома чаще вызывает лишь саркастическую улыбку. Ведь проще списать смерть на очевидное, чем копать глубже.

Нашли тело в реке? Значит, утонул. Никто не задумывается, что человек мог скончаться от сердечного приступа ещё до ухода под в воду. Зачем усложнять, если диагноз напрашивается сам собой? Эксперт ставит галочку, родные рыдают, дело закрывается. Все довольны, кроме истины. То же самое зимой: тело в сугробе — значит, холодовая травма. Минус двадцать на улице, и вопросов больше нет. А уж если рядом со шприцем находят тело, всё и вовсе предрешено: наркоман, передоз, героин или что там сейчас в моде. Никому не интересно, что смерть могла наступить внезапно, человек упал в кучу мусора на лестничной клетке, а шприц оказался просто свидетелем, а не причиной. Главное — «очевидность», пусть даже ложная.

Так мы и живём — в мире, где хронология вытесняет причинность, где «после» легко подменяется на «вследствие». И пока эксперты продолжают путать последовательность с причиной, истина остаётся в морге — холодная, немая и забытая.

Недавно мне довелось столкнуться с одним показательным случаем. Мужчина лет сорока пяти, в блестящем гидрокостюме, плыл по озеру среди восхищённых взглядов. Он двигался мощно, уверенно, словно рождён для воды. И вдруг — спазм, судорога, нырок под воду. Через полчаса его достали: тело синее, холодное, но без пены на губах. Свидетели единодушны: «Плыл и утонул». В морге — стандартная процедура: разрез от уха до уха и от подбородка до пиписки, вскрытие черепа, извлечение мозга, осмотр лёгких и так всего по отдельности. Диагноз: асфиксия от закрытия дыхательных путей водой. Тело зашивают, кладут в холодильник, эксперт идёт дальше гонять чаи и курить, дело закрыто.

Но жена приехала очень быстро. Её глаза горели яростью и болью. Она не верила в утопление: муж был спортсменом, разрядником-любителем, готовился к триатлону, плавал как Зохан. Утонуть он не мог. Её крики и опасения достигли руководства, и тогда решили пересмотреть заключение. Выяснилось, что признаки утопления почти отсутствовали, а если точнее высосаны из пальца, даже макроскопические. Решили посмотреть ещё разок, уже с участием опытного специалиста. На столе снова оказалось то же тело. При вскрытии сердца и сосудов обнаружили кошмар: коронарные артерии сужены на 70%, стенки утолщены, просвет едва пропускает кровь. В левой венечной артерии — огромная обызвествлённая бляшка с трещинами и свежим кровоизлиянием внутри, указывающим на её разрыв. Дальнейший осмотр выявил кровоизлияния в миокард верхушки, сосочковую мышцу, левое предсердие и проводящую систему сердца — синоатриальный и атриовентрикулярный узлы. Диагноз изменился кардинально: острая коронарная смерть. Разрыв бляшки вызвал внезапную остановку сердца прямо в воде. Человек не утонул — он умер, и его тело просто опустилось на дно. Ни борьбы, ни вдоха, ни пены — только мгновенная, беззвучная смерть.

Жена позже рассказала, дрожа: муж годами принимал статины, скрывал боли в груди, списывая их на усталость от тренировок. Бляшки росли, сосуды разрушались, а он продолжал верить, что спорт победит болезнь. Но смерть, как тень, подкралась незаметно.
И в этом вся суть: за фасадом силы и здоровья часто скрывается разложение. Достаточно одного мига, одного сбоя — и всё кончено. А мы тем временем продолжаем писать в актах «утонул», «замёрз», «передоз», потому что правда слишком сложна, а внешние причины очевидны и удобны.

Вы когда-нибудь задумывались, что происходит с телом при утоплении и как судмедэксперт это распознаёт?

Подписывайтесь на Telegram-канал «Записки Сун Цы» и присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по темам канала!