Иванова, дай почитать / GetRead

С любопытством изучаю устройство книжных клубов (это, оказывается, целая ниша и целая наука, кто бы мог подумать). Напала на программу учебного курса для организаторов книжных клубов, там пишут, что у каждого клуба должны быть цели, задачи и смысл. С целями и задачами у меня никак (и, к сожалению, не только применительно к книжному клубу😭), зато со смыслом, кажется, все в порядке.

Я читаю всю жизнь, примерно столько, сколько себя помню. Одно из самых ранних и самых ярких воспоминаний из детства: мама читает нам с сестрой перед сном «Приключения Калле Блюмквиста» и останавливается на самом интересном месте (как после этого спать?)

Ровно 30 лет назад, в 1994-м году, я подумала, что читать мне определенно нравится больше, чем все остальное, и решила поступать на филфак. С тех пор моя жизнь, так или иначе, вращается вокруг двух занятий: читать и писать (главным образом, о прочитанном). Когда-то мне за это даже присвоили степень кандидата филологических наук 🙂

Сейчас я, как в детстве, читаю просто для удовольствия. И главный смысл этого канала, как и спонтанно возникшего при нем книжного клуба, — делиться удовольствием — не от книг, от чтения.

Книги случаются разные — проходные и великие, скучные и захватывающие, забавные и выворачивающие наизнанку, — но удовольствие от чтения самоценно и неизменно. В книге может не быть смысла, в чтении смысл есть всегда.

Я очень хочу верить, что мне удается делиться с вами этим смыслом 📚

Vikram Seth
An Equal Music

В прошлом году Света @Ptichka_kania спросила, какая из прочитанных за последнее время книг «самая эскапистская». Я тогда глубоко задумалась, а сегодня точно знаю ответ.

En Equal Music Викрама Сета — безупречный выбор, если вы хотите сбежать из оглушающей реальности в камерный мир, бесконечно далекий от новостной повестки.

Все эпитеты, которые приходят в голову применительно к роману Сета, предсказуемо музыкальные: это очень мелодичная проза, написанная с пронзительной нежностью и дребезжащей тоской.

Книга об ускользающей красоте и о поисках утраченного — времени, счастья, себя. История, ностальгическая, как забытая мелодия для флейты (роман вышел в 1999-м году и описывает мир, в котором еще нет интернета, смартфонов, тиктока и даже электронной почты), и томительная, как отдаленный звук лопнувшей струны.

Сразу после публикации романа критики (не литературные, а музыкальные!) в один голос сказали, что это, вероятно, самое достоверное описание жизни классических музыкантов в европейской литературе. Если вы, как и я, знакомы с этой жизнью в лучшем случае поверхностно, An Equal Music — прекрасный способ заглянуть в закулисье скрипичного квартета и расширить если не знания, то лексику в области сольфеджио и музыкальной грамоты.

А еще An Equal Music — это история любви и потери, прекрасная и вечная, как сама музыка.

Не знаю, под каким названием роман Викрама Сета выходит в русском переводе (а нам по секрету сказали, что скоро выходит!), моя версия была бы такая: «Скрипка и немножко нервно». Даже жаль, что Маяковский этот вариант уже застолбил 🙂

Читать? Однозначно.
Язык оригинала: прекрасный и сложный (даже очень сложный).
Язык перевода: скоро проверим, обещают, что перевод выйдет в 2024-м году издательстве «Азбука-Аттикус».

Вчера ушел из жизни Нобелевский лауреат, основоположник поведенческой экономики, ученый, писатель Даниэль Канеман.

Я редко пишу про non-fiction, потому что нехудожественную (деловую, профессиональную, научно-популярную etc) литературу обычно не читаю, а пролистываю, причем с экрана.

Но есть два автора, чей non-fiction я покупала в бумаге, читала от корки до корки и дарила друзьям: Даниэль Канеман и Умберто Эко.

Если где-то есть рай, то эти двое сидят сейчас там, беседуют, и им нескучно.

А вместо разговора по существу в этот раз пусть будут цитаты:

…В связи с отцом думал о природе исторических бедствий – революций там, войн и прочего. Главный их ужас не в стрельбе. И даже не в голоде. Он в том, что освобождаются самые низменные человеческие страсти. То, что в человеке прежде подавлялось законами, выходит наружу. Потому что для многих существуют только внешние законы. А внутренних у них нет.

…Всё очень просто. В каждом человеке есть дерьмо. Когда твое дерьмо входит в резонанс с дерьмом других, начинаются революции, войны, фашизм, коммунизм… И этот резонанс не связан с уровнем жизни или формой правления. То есть связан, может быть, но как-то не напрямую. Что примечательно: добро в других душах отзывается совсем не с такой скоростью.

…Разговор как-то соскользнул на нынешнее устройство жизни. Иннокентий назвал его анархией. Я заметил, что за анархией обычно приходит авторитарное правление. Что, в сущности, очень грустно. А Иннокентий — сиделец Иннокентий! — сказал, что авторитаризм, возможно, меньшее зло, чем анархия. Сравнил население страны с глубоководными рыбами. Они, дескать, только и могут жить что под давлением.

…Он повторил свою любимую мысль о вождях. Что народ-де находит ровно того, кто ему в этот момент нужен. Я говорю осторожно:
— Как вы себе представляете: всем в 1917 году было нужно одно и то же? Старым, молодым, умным, глупым, правым, виноватым — одно и то же?
— А где вы там видите умных? А главное — правых?

…Трудно жить в постоянной ненависти, даже если она оправданна.

…Я открыл, что человек превращается в скотину невероятно быстро.

Евгений Водолазкин, «Авиатор»
2016

Евгений Водолазкин
«Авиатор»

Семь с лишним лет, сама не знаю почему, продержала эту книгу на полке. Вчера вечером дочитала и (неожиданно для себя) поняла, что не хочу про нее писать. Вернее так: не хочу про нее писать по существу.

Во-первых, потому что про этот роман почти невозможно ничего написать без разрушительных спойлеров.

Во-вторых и в-главных, потому что верю герою романа: есть вещи, о которых нельзя рассказывать, они за пределами человеческого опыта. «Для того, чтобы словам вернулась сила, нужно описать неописуемое».

«Авиатор» и есть попытка «описать неописуемое». Попытка смелая и со всех точек зрения мастерская.

Кто-то скажет, что это страшная книга. Я бы сказала — горькая. По-настоящему страшно, впрочем, то, что за семь лет стояния на полке она стала только современнее.

Читать? Однозначно.
Язык оригинала (русский): завораживающий.

🕯️🕯️🕯️

Очень надеялась, что эту рецензию напишет кто-нибудь из участников книжного клуба, аж два раза спросила, но все, видимо, застеснялись. Поэтому опять сама-сама 🙂

Элиф Шафак
«Сорок правил любви»

Это третья книжка Шафак, которую я прочитала, (до этого были «Стамбульский бастард» и «Остров пропавших деревьев»), и нужно сразу сказать, что первые две мне понравились намного больше.

«Сорок правил любви» — хорошо сделанная книга, но главное слово тут — «сделанная». Нам предлагают «роман в романе»: по сюжету главная героиня, американка Элла, работает «бета-ридером» в издательстве и читает один из присланных ей на рецензию текстов — рукопись романа о средневековом персидском поэте Руми и его соратнике и наставнике Шамсе Тебризи. А мы читаем этот текст вместе с ней — главу за главой.

История Эллы предсказуемо рифмуется с историей Руми и Шамса, обнаруживая то тут, то там параллели разной степени тонкости, и, конечно, глубоко влияет на ее личность и ее жизнь. Еще больше на жизнь Эллы влияет знакомство с автором рукописи Азизом.

В сумме все это могло бы образовать многослойный и метафоричный текст (мы, обсуждая, вспомнили, например, «Мастера и Маргариту»), но что-то пошло не (совсем) так.

Два сюжета в книге, несмотря на усилия автора их запараллелить, живут своей жизнью и не образуют синергетического эффекта. Одна из участниц на встрече клуба призналась, что прочитала их по отдельности — сначала «рамку» про Эллу, потом вставные главы про Руми — и книга ничего от этого не потеряла (но и не приобрела).

Образ Эллы, по меткому замечанию другой участницы, получился «карикатурный». Я бы сказала мягче — картонный, особенно по сравнению с женскими персонажами из других книг Шафак. Даже страсть к готовке и красивой подаче еды, объединяющая, кажется, все женские характеры у Шафак, применительно к Элле выглядит искусственной на грани надуманности.

Автор как будто не определилась, что пишет — психологическую прозу про кризис середины жизни или философскую притчу о поиске смысла жизни. Для психологической прозы роману не достает достоверности, для притчи — образности, и в обоих случаях — глубины. Познавательно, поэтично, умно, но…, пусть будет, картонно.

Лучшее, что есть в книге, (и что делает ее достойной чтения, невзирая на все вышесказанное) — воспевание любви как потребности в близости, не побоюсь этого слова, духовной.

Шафак подмечает и артикулирует то, про что сегодня не очень модно писать и говорить: зияющую дыру на месте потребности человека в другом человеке. Невосполнимый дефицит совместности. Потребность во взаимности — не только в чувствах, но и в мыслях, исканиях, убеждениях.

Шафак воспевает любовь как готовность быть деятельным свидетелем чужой жизни и великодушным зеркалом друг друга. И это то, что лично во мне отзывается до мурашек, независимо от материала, на котором подано.

Если бы нужно было составить свои «сорок правил любви», мой список, вероятно, начинался бы так:

Любить не значит дарить тебе себя. Любить значит дарить тебе — тебя.

А ваш?

Читать? Почему бы и нет.
Язык оригинала (английский): приятный и несложный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть: Элиф Шафак, «Сорок правил любви» (2013).

Для чтения и обсуждения в книжном клубе мы сегодня выбрали «Рассечение Стоуна» Абрахама Вергезе.

Это первая книга, про которую я здесь написала. Можно считать, что с заметки о романе Вергезе начался этот канал.

Так что для меня лично это знаковая книга, и я очень жду возможности ее обсудить.

Встречу планируем провести в мае. Жизнь клуба, напомню, переместилась в группу:
🔗 https://t.me/+5fGJcu3VRPdjOTBk.
Фотография оттуда, спасибо за нее @TatiKondr.

Оказывается, самый популярный раздел домашней библиотеки у самых разных знакомых мне людей «Читал, но ничего не помню». А я-то думала «Жду, когда появится время».

Расскажите, как у вас 📚

Дорогие все,
по итогам сегодняшней встречи нашего спонтанного книжного клуба «Давай читать» было принято решение организовать для клуба отдельную группу.

Обсуждения, обновления, анонсы и голосования за следующую книгу и дату теперь будут тут:
🔗 https://t.me/+5fGJcu3VRPdjOTBk

Присоединяйтесь, если вам интересно. В канале эта информация дублироваться не будет (либо будет только самая главная).

Спасибо всем, кто сегодня хотел и смог. Нам было интересно, тепло и весело.

John Boyne
The Absolutist

Книга, про которую трудно рассказывать без обидных спойлеров. Поэтому пусть будет так: одна мировая война, одна страшная тайна, двое юных солдат и две дилеммы размером в человеческий рост (а вернее — в человеческую жизнь):

• можно ли не убивать — вопреки приказу?
• можно ли любить — вопреки запретам?

Джон Бойн (тот самый, кто написал «Мальчика в полосатой пижаме») в «Абсолютисте» пишет про первую мировую войну, которую в англоязычной традиции по-прежнему называют не первой и не мировой, а великой (Great War). Развенчание этого «величия» — одна из главных идей романа (а «Абсолютист в моем понимании, безусловно, «роман идей»).

В этом смысле книгу Бойна трудно читать без мысли о Ремарке (писать про первую мировую без мысли о Ремарке, вероятно, еще труднее).

Антивоенный пафос «Абсолютиста» — совершенно ремарковский, но в художественном смысле ирландец Бойн — достойный продолжатель в первую очередь британской литературной традиции и, если обнаруживает параллели, то скорее с Иеном Макьюэном и его «Искуплением».

Строго говоря, «Абсолютист» и есть история искупления — длиною в жизнь (и, как по мне, Бойн со своим героем Тристаном обходится жестче, чем Макьюен с Брайони).

В остальном «Абсолютист» шокирующе современный роман, который с тревожной наглядностью показывает, как мало мы изменились за прошедшие 100 лет:

… Вы можете выдохнуть, война закончилась. — Какая разница — начнется следующая…

Читать? Однозначно и, по возможности, быстро — есть слишком много причин, чтобы на русском языке эту книгу не издавать и не продавать.
Язык оригинала (английский): прекрасный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть: Джон Бойн, «Абсолютист» (2013).

Говорят, это стрит-арт в Иркутске. Автор — Екатерина Лазарева.

Последние годы жизнь ко мне щедра на хорошие книги от женщин и про женщин. Я их не ищу и не могу сказать, что сознательно выбираю (хотя грешна: всегда внимательно изучаю полку с номинантами Women’s Prize for Fiction), просто, кажется, мировая литература, наконец, заговорила женскими голосами.

Я еще раз прислушалась к этим голосам и на 8 марта выбрала 8 книг, которые, на мой взгляд, звучат ярче всего. Порадуйте себя, подруг и дочерей, если что-то из этого списка пропустили*.

*Про все книги из подборки есть отдельные подробные заметки в канале.

1. Мадлен Миллер, «Цирцея»
Безупречно рассказанная история про архетипический женский путь. Как говорится, must read для всех девочек, женщин, дочерей и матерей.

2. Кейт Рассел, «Моя темная Ванесса»
Очень сложная книга, которая читается очень легко. Литературный перевертыш «Лолиты», полностью лишенный этического пафоса и полный болезненно достоверных деталей.

3. Пип Уильямс, «Потерянные слова»
Очень нежная история про поиск «женского» языка и обретение героиней права голоса на фоне суфражистского движения в Великобритании и создания первого толкового словаря английского языка.

4. Делия Оуэн, «Там, где раки поют»
Светлая история о темном прошлом. Редкая книга о неожесточении сердца и неонемении чувств, пропитанная свободой южной природы и витальностью главной героини.

5. Элиф Шафак, «Стамбульский бастард»
Густо замешанная история про судьбы женщин, про травмы женщин, про тайны женщин и про тайную силу женщин, которые, как кариатиды, веками несут на своих плечах боль и память — семьи, страны, земли.

6. Мегги О’Фаррел, «Портрет Лукреции»
Познавательный (и поучительный) исторический фикшен про Лукрецию Медичи, которая в 15 лет стала женой герцога Феррары, а через год заподозрила, что тот хочет ее убить.

7. Энн Пэтчетт, «Голландский дом»
История про то, как люди неспособные любить, воспитывают людей, не знающих любви. Грустный, местами горький и одновременно полный надежды текст, в котором очень много прощения.

8. Марина Степнова, «Женщины Лазаря»
Эпический во всех смыслах роман, но при этом очень личный, если не сказать интимный. История про судьбы трех женщин, один дом и про то, какие (неожиданно уродливые) формы способна принимать любовь.