ЗАПОВЕДАЛ ЛИ ГОСПОДЬ ТЕРПЕТЬ ВСЕХ ДО БЕСКОНЕЧНОСТИ?
Или может ли христианская любовь иногда выглядеть как закрытая дверь?

Все знают, что христианство - это про любовь. Даже к врагам.

“Любите врагов ваших”.
“Благословляйте проклинающих вас”.
“Не противься злому”.
“Ударили по одной щеке - подставь вторую”.

Но есть одна маленькая проблема.
Одни люди умеют подставлять другую щеку.
А другие очень даже могут любить, когда им эту щеку подставляют.
И с удовольствием бьют по ней снова.

И вот здесь начинается то Евангелие, о котором почему-то говорят гораздо реже. Господь дает совершенно конкретную инструкцию, что делать, если брат согрешает против тебя.

Шаг первый.
“Пойди и обличи его между тобою и им одним”.

То есть первое, что предлагается сделать, - это ни в коем случае НЕ ТЕРПЕТЬ МОЛЧА!!!
Не улыбаться через силу. Не изображать смирение. Не убеждать себя: “Наверное, я недостаточно духовная”.

А пойти и сказать человеку, что тебе больно.

Мне больно.
Мне неприятно.
Со мной так нельзя.

На современном психологическом языке мы назвали бы это чем-то очень похожим на я-сообщение.
И, кстати, это довольно уязвимая позиция.
Потому что гораздо проще назвать другого козлом, чем сказать:
“Мне больно!”
Гораздо легче иногда молча обидеться или гордо уйти, чем открыть свое больное место перед человеком.

Шаг второй.
Привлечение свидетелей: “возьми с собой еще одного или двух”.

Господь почему-то не предлагает нам еще десять лет объяснять человеку одно и то же наедине.
Он как бы говорит нам: “Выводи ситуацию из закрытого пространства. Пусть происходящее увидят другие”.


Шаг третий.
Не услышал и их?
Не помогло?
“Скажи церкви”.

Да-да! Нас часто убеждают не выносить сор из избы, дабы “не соблазнить малых сих” Но Христос как раз-таки наставляет, чтобы сор из избы все-таки вынести.

То есть конфликт перестает быть исключительно вашим частным делом. Он выносится в общину, к тем, кто может увидеть происходящее со стороны и дать ему оценку.


Ну и самое парадоксальное:

“А если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь”.

Вот это особенно интересно.

Христос не говорит:
“Продолжай еще двадцать лет объяснять”.
“Терпи”.
“Наверное, ты недостаточно смирился”.
“Попробуй подставить щеку еще раз: вдруг на двадцать седьмой до человека дойдет”.
Нет.
Если человек последовательно не слышит ни тебя, ни других, ни общину, то отношения меняются.
Он больше не брат, с которым существует прежняя близость и доверие.

И здесь для меня проходит очень важная граница:
христианская любовь не равно доступ к моей жизни.

Я могу не мстить.
Могу не желать человеку зла.
Могу простить.
Могу даже молиться за него.

И при этом больше никогда не подставлять ему свою щеку в буквальном или психологическом смысле бесконечно, то есть не предоставлять бесконечную возможность причинять мне вред.

Закончились ОТНОШЕНИЯ:
Не любовь.
Не отказ от мести.
Не пожелание человеку добра.
А именно отношения в их прежнем качестве.

И мне кажется, здесь есть мысль, которую христианам очень полезно иногда услышать:
Любить человека и давать ему доступ к себе - это не одно и то же.
Я могу тебя простить.
Я могу не желать тебе зла.
Я могу молиться о тебе.
Я могу искренне желать, чтобы у тебя все было хорошо.

И при этом у тебя не будет больше ко мне прямого доступа.

Потому что любовь не обязана быть беззащитной.
А прощение не означает автоматическое восстановление доверия.
И заповедь о любви к врагам не содержит требования держать врагов поближе к себе.

А теперь мне действительно интересно:
Как вы считаете: может ли закрытая перед человеком дверь быть не отсутствием любви, а иногда как раз ее зрелой формой?