В честь 75-летнего юбилея выхода в прокат фильма Акиры Куросавы "Расёмон" я вспомнила одну интересную историю связанную с ним.
Как «Расёмон» на Венецианский фестиваль отправляли.

На дворе вторая половина сороковых годов, Япония после Второй Мировой Войны ставит себе цель – превратиться в мировую культурную державу и делает ставку на кино. Особенно — на международные призы. Уже тогда “львы”, “медведи” и “пальмовые ветви” имели вес.

К началу 50-х Япония все еще там же. Хочется призов, а достойных фильмов нет. От Каннского фестиваля приходит приглашение – заявить фильм от Японии для участия в конкурсной программе. Японская киноассоциация подумала и поняла, что единственный фильм, который не стыдно отправить – это калька с романа французского писателя Ромена Роллана «Пьер и Люс», который назывался «Мы еще встретимся» (1950). Так не пойдет, скорее всего французы распознают свою же классику и им это не понравится. Следом за Каннами, приглашение Японии присылает Венецианский фестиваль. Тут без зазрения совести, Японская ассоциация отправляет на конкурс «Мы еще встретимся», но практически сразу отзывает его обратно. Компания, которая его снимала – «Тохо», находится на грани банкротства и не может предоставить копию фильма на 16мм пленке с итальянскими субтитрами.

Других вариантов не было и Япония уже собиралась с горечью отказываться от радушных приглашений, как к киноассоциации с предложением обратилась глава японского отделения итальянской кинокомпании – Джулиана Страмиджоли. Она недавно видела один независимый фильм и он ей понравился, можно отправить его. Как вы уже поняли из названия поста, речь идет о «Расёмоне» Акиры Куросавы.

«Расёмон» чудом появился на свет. Его сценарий казался всем продюсерам странным, запутанным и просто непонятным. Причем настолько, что студия «Тоёко», с которой у Куросавы был подписан договор, уволила его, прочитав такой сценарий.

Денег на фильм дал японский бизнесмен Масаити Нагата, который был известен спонсированием довольно дешевых, второсортных, но очень популярных жанровых фильмов – такой Роджер Корман от мира Японии. Он дал Куросаве возможность снимать все, что угодно. Но даже он, услышав рассказ Куросавы о сюжете фильма, решил отказаться от такой затеи. Но Куросава настоял.

И весь этот шлейф отношения к «Расёмону» совсем не располагал к тому, чтобы отправить его представлять страну на уважаемом европейском фестивале. Но в то время, т.е. в 50-х, мнение иностранцев в Японии ценилось очень высоко и госпожу Страмиджоли послушали. «Расёмон» поехал в Венецию и получил главный приз – «Золотого льва».

Сказать, что Япония отмечала несколько дней, не сказать ничего. Куросава моментально стал самым уважаемым режиссером страны. Он начал работать с голливудскими студиями, а режиссеры нового Голливуда называют его своим учителем. А Япония вступила в эпоху сбора урожая призов на всех европейских фестивалях. В 1954 году Нагата послал в Канны еще один свой фильм «Врата ада» Тэйноскэ Кинугасы и он получил Гран-при, а также две премии «Оскар» (Лучший фильм на иностранном языке, лучшие костюмы).

Так начались Олимпийские киноигры по-японски. Каждый год — новые фильмы, новые призы. А если не получалось — режиссёры писали в прессе покаянные статьи, чему их научил такой опыт.