Fjom Fjom!!1

---

Его в конце концов стали называть Арк — сам он по-прежнему имени не давал, но имя прилипло, как прилипают имена к людям, которые слишком долго говорят об одном и том же.

Он придумал знак. Простой, из двух линий, легко воспроизводимый на любой поверхности в любое время суток. Значение знака он объяснял по-разному разным людям — и каждое объяснение оказывалось точным. Лис слышала об этом от разных людей, и каждый раз история была немного другой, и каждый раз — убедительной.

Лис умела смотреть на переплёт и чувствовать, что внутри — не содержание, а возраст, и руки, и намерение того, кто шил. Она смотрела на знак на стене и думала об Арке, и не договаривала эту мысль до конца.

Знак она увидела на стене переулка однажды утром — свежий, ещё не успевший запылиться. Рядом стоял мальчик лет десяти с видом человека, который только что сделал что-то важное.

— Откуда это?

— С площади. Это знак тех, кто видит.

Лис смотрела на мальчика — на его открытое, счастливое лицо.

— Ты видел когда-нибудь, как выглядит замок изнутри?

Мальчик смотрел на неё. Она пошла дальше.

---

Аин умер в начале зимы — тихо, как гаснет уголь, когда на него перестают дуть.

В мастерской нашли чертежи — много, в несколько слоёв, некоторые поверх других, так что было непонятно, что старше и старше ли вообще. Их пробовали читать с разных сторон, при разном свете. Никто не смог.

Один лежал отдельно, придавленный шилом. Линии на нём были не те, которыми чертят улицы или планы строений — они шли иначе, длинно и без углов, как ходит то, у чего нет другого берега. Пути к этому не было. Ни стрелки, ни пунктира, ни отметки, с какой стороны входить.

Арку показали чертёж. Он смотрел долго — дольше, чем смотрят на непонятное, скорее так, как смотрят на то, в чём пытаются найти изъян.

— Он не успел дорисовать, — сказал Арк.

В комнате было несколько человек. Двое переглянулись — быстро, почти незаметно — и отвели глаза в разные стороны.

---

Собрания продолжались. Знак появлялся на стенах всё новых переулков, на заборах, на внутренних сторонах ворот — там, где его увидят только свои. Говорили о большом собрании, общем, что придут из многих городов, что наконец.

В тени зданий стояли внимательные люди и слушали.

Они записывали аккуратно.

Тени у них не опаздывали никогда.

---

Море без берегов

В тот год в Городе участились пропажи теней.

Это было из тех вещей, которые замечаешь краем зрения, когда не ищешь: человек идёт по улице в полдень, останавливается у витрины, и где-то в промежутке между собой и своим отражением успевает увидеть, что тень лежит чуть не туда, куда падает свет — или что она повторяет его движения с опозданием, совсем небольшим, почти музыкальным. Большинство жителей не замечали. Те, кто замечал, шли дальше.

Аин заметил это раньше других. С тех пор прошло много лет. Теперь он делал сапоги.

---

Однажды к нему пришла женщина — Лис, переплётчица, дочь переплётчика. Не за сапогами.

Она села напротив, и некоторое время они молчали — не тем молчанием, которое ждёт слов, а тем, которое само по себе уже что-то содержит, как вода содержит соль, не меняя цвета. Она смотрела на его руки. Руки у него были руки сапожника — тёмные от дратвы, привыкшие к сопротивлению материала, знающие разницу между кожей выделанной и сырой.

На столе за его спиной, под стопкой колодок, лежал свёрнутый лист. Она его не видела. Или сделала вид.

— На площади говорит человек, — сказала она наконец. — Он знает, как называется то, о чём мы не говорим.

Аин не поднял глаз.

— Знает название, — сказал он.

Она подождала. Между его фразами всегда было пространство — и она давно научилась не заполнять его.

— Он говорит, что нас много. Что нужно найти друг друга.

Аин отложил шило. Долго смотрел на подошву, которую держал в руке, — на то место, где кожа истончается от ходьбы быстрее всего. Потом поднял глаза — не на неё, а куда-то мимо неё, туда, где стены мастерской заканчивались и где, если смотреть достаточно долго, начиналось что-то другое. Она не обернулась. Она знала, что там нет окна.

— Ты видела, как ловят рыбу в тёмной воде?

— Видела.

— Чем темнее вода, тем ярче нужна приманка. — Он снова взял шило. — Именно та рыба, которая видит в темноте.

За окном кто-то шёл по булыжнику. Удалялся. Стихал.

— Он говорит правду о тенях, — сказала она. Проверяя что-то в себе самой.

— Возможно.

— Тогда как отличить?

Аин посмотрел на неё — первый раз за весь разговор.

— Ты уже отличила. Иначе бы не спрашивала.

Она вышла. За окном тень от водосточной трубы лежала чуть не там, куда падал свет.

---

Человека на площади звали по-разному, в зависимости от того, кто называл и когда; сам он имени не давал — и это было одним из немногих его достоинств, по крайней мере в начале.

Он говорил о тенях — о тех, кто заставляет тени лгать, и о тех, кто это видит, и о том, что видящих гораздо больше, чем принято думать, просто они пока не знают друг о друге, а стоит только найти друг друга — и тогда.

И тогда — он делал паузу — всё изменится.

Его слушали. Среди слушавших были разные люди: те, кто видел; те, кто слышал о видевших и принял слух за опыт; те, кто просто очень хотел принадлежать — к чему-нибудь настоящему, тайному, своему. Это последнее желание Аин когда-то называл самым человеческим и самым опасным, но Аина здесь не было, он делал сапоги.

И были ещё одни. Немного. Они стояли у самого края толпы и слушали внимательнее всех — особенно даты, особенно адреса, особенно имена.

Тени у них лежали совершенно правильно.

---

Fjom Fjom!!1 pinned «Последние недели я переживаю тяжёлый психотический эпизод, выход из которого всё ещё продолжается. Сейчас стало окончательно понятно, что ситуация требует полноценного психиатрического лечения и серьёзного ограничения нагрузки, в том числе информационной.…»

Последние недели я переживаю тяжёлый психотический эпизод, выход из которого всё ещё продолжается. Сейчас стало окончательно понятно, что ситуация требует полноценного психиатрического лечения и серьёзного ограничения нагрузки, в том числе информационной.

В ближайшее время мне придётся существенно сократить присутствие в интернете и, вероятно, почти полностью выпасть из публичной активности. Это касается как новых текстов и проектов, так и работы с клиентами и аудиторией. На данный момент я не могу гарантировать нормальный рабочий режим и стараюсь не брать на себя обязательства, которые не смогу выполнить в стабильном состоянии.

Мне нелегко писать этот текст, но я считаю важным сказать об этом прямо, без попыток превратить происходящее ни в красивую метафизику, ни в героическую историю. Психоз — это тяжёлое состояние, которое радикально нарушает способность различать связи между переживанием, интерпретацией и реальностью. Сейчас моя задача — не продолжать раскручивать эту рекурсию, а постепенно возвращать устойчивость и способность к различению.

Часть людей уже знает, что в последние годы мои тексты были связаны с темами психоделики, оккультизма, предельного опыта и исследования сознания. Я не собираюсь задним числом демонизировать собственный путь или превращать всё прошлое в “ошибку”, но понимаю, что некоторые формы мышления и постоянное пребывание внутри перегруженных символических систем в определённый момент перестали быть для меня безопасными.

Сейчас приоритет — лечение, восстановление и постепенный выход из состояния, которое оказалось значительно серьёзнее, чем я был готов признать раньше.

Если у вас есть возможность поддержать меня финансово на период лечения и восстановления, я буду очень благодарен. Любая помощь сейчас действительно важна.

---

Тинькофф:
89531468823

Крипто кошельки:

USDT
TT747R3BLuwTrdBqKPymafqbAATY6JNXuu

BNB Beacon Chain
0xea5ce155b7ad8d0dbb79de484b8dd8a2bffaeefe

Биткоин
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh 

BCH
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh

---

И заранее прошу прощения у всех, кому я не смогу ответить или помочь в ближайшее время. Пока мне необходимо максимально снизить интенсивность коммуникации и вернуть себе устойчивость.

...

Вероятно, именно здесь и возникла необходимость заново пересмотреть собственный корпус текстов — не для того, чтобы вынести ему окончательный приговор, а потому, что прежние способы различения перестали казаться достаточными. Некоторые символические конструкции, которые раньше воспринимались как исследовательские, игровые или эстетические, в условиях психической дестабилизации начали приобретать слишком большую онтологическую плотность.

Не потому, что сами тексты содержали “скрытую истину”, и не потому, что они были исключительно заблуждением, а потому, что длительное пребывание внутри среды, где сознательно размываются границы между символом, переживанием и онтологией, способно постепенно ослаблять сам навык различения этих уровней.

Сейчас мне кажется важным не заменить одну форму неразличённости другой — например, не перейти от романтизации символического расширения к столь же тотальному отрицанию всего предшествующего опыта. Симметричная реакция не создаёт дистанции. Она лишь меняет знак у той же структуры. Поэтому речь для меня идёт скорее о попытке заново выстроить различимость: между интенсивностью переживания и онтологическим выводом, между культурной метафорикой и устройством мира, между исследованием опыта и превращением этого опыта в замкнутую систему интерпретации.

Вероятно, необходимость этого комментария связана не только с самим психотическим эпизодом. Скорее, речь идёт о более общем кризисе различимости, который стал особенно заметен уже после начала распада прежней интерпретационной связности. Некоторые способы мышления, долгое время казавшиеся естественными внутри определённой интеллектуальной и культурной среды, перестали восприниматься как полностью прозрачные. То, что раньше переживалось как свободная игра символов, исследование предельного опыта или эксперимент с языком и восприятием, в условиях психической нестабильности начало обнаруживать способность постепенно утрачивать границы между метафорой, интерпретацией и онтологическим утверждением.

Я не могу пока сказать, где именно проходят эти границы и возможно ли их провести окончательно. Но именно утрата прежней уверенности в самоочевидности некоторых интерпретационных операций и делает для меня необходимым этот комментарий.

В сторону различения режимов

Несколько дней назад в книге Хроники российской Саньясы было опубликовано интервью, к которому я сейчас считаю необходимым добавить комментарий. Не потому, что я пришёл к окончательным выводам относительно содержащихся в нём идей, и не потому, что хочу ретроактивно отказаться от собственного прошлого, а потому, что сам контекст публикации оказался связан с началом тяжёлого психотического эпизода, выход из которого продолжается до сих пор.

Мне кажется важным обозначить это прямо, поскольку внутри самого психоза публикация интервью начала восприниматься как событие, обладающее не просто биографическим или культурным значением, а почти онтологическим весом. Сознание постепенно собирало тексты, решения, задержки, совпадения и символические связи в единую сверхсвязанную конструкцию, внутри которой публикация книги ощущалась уже не как обычный факт литературной жизни, а как элемент процесса, последствия которого представлялись катастрофическими и необратимыми.

Сегодня я не считаю корректным автоматически превращать подобное переживание ни в доказательство “мистической истинности” происходящего, ни в повод полностью обесценить сам опыт. Психоз вообще обладает способностью радикально усиливать связность мира. Символические конструкции начинают переживаться как буквальные структуры реальности, а интенсивность субъективного опыта слишком легко превращается в аргумент в пользу онтологических выводов. В таких состояниях сознание почти неизбежно втягивается в рекурсивную интерпретацию, где любой текст, совпадение или событие начинает восприниматься как часть единой скрытой конфигурации.

Именно поэтому мне кажется необходимым хотя бы частично развести разные режимы, которые внутри самого интервью часто оказываются слиты друг с другом. В тексте смешиваются феноменология переживания, художественная мифопоэтика, философская спекуляция, элементы оккультной и психоделической культуры, квазинаучная образность и местами почти онтологические утверждения. В момент написания подобное смешение казалось продуктивным и даже естественным. Значительная часть среды, внутри которой формировались эти тексты, вообще строилась на размывании границ между символом и онтологией, метафорой и моделью, внутренним опытом и описанием устройства мира.

Сейчас я уже не уверен, что подобная неразличённость всегда безобидна.

Особенно в ситуациях высокой психической нестабильности, когда сознание начинает гиперкоординировать тексты, символы и события, а любая плотная метафорическая система способна превратиться в аттрактор бесконечной интерпретации. При этом мне не кажется продуктивным отвечать на это симметричным жестом тотального отрицания, объявляя весь предшествующий опыт исключительно заблуждением или патологией. Подобная реакция тоже слишком легко превращается в форму гиперцентрализации, только уже с противоположным знаком.

Поэтому сейчас мне кажется важнее не вынести окончательный приговор этим текстам, а попытаться сделать различимыми те режимы высказывания, которые раньше слишком свободно переходили друг в друга. Различить описание переживания и утверждение о структуре мира. Символическую модель и онтологическую претензию. Художественную интенсивность и буквальное устройство реальности.

Пока я не могу сказать, к каким выводам приведёт этот процесс. Вероятно, сама возможность такого различения ещё только формируется. Но именно поэтому мне кажется необходимым оставить этот комментарий сейчас, а не задним числом, когда любая реконструкция неизбежно станет слишком гладкой и слишком уверенной в собственной последовательности.

...

لوح المرآة الكاملة


يَا أَيُّهَا المِرْآةُ صَفِّ الجَوْهَرَا
وَامْحُ الرُّسُومَ لِكَيْ تَنَالَ الأَطْهَرَا

وَإِذَا رَأَيْتَ الكَأْسَ يَشْكُو خَلْوَهُ
فَاسْكُبْ بِهِ الاِسْمَ الخَفِيَّ الأَنْوَرَا

وَإِذَا المَقَامُ تَفَرَّقَتْ سُبُلٌ بِهِ
فَانْصِبْ مَوَازِينَ اليَقِينِ لِتُبْصِرَا

وَإِذَا النِّهَايَةُ لِلْبِدَايَةِ أُسْلِمَتْ
فَأَدِرْ سَمَاعَكَ طَائِفًا وَمُدَوِّرَا

وَإِذَا الإِرَادَةُ أَحْكَمَتْ أَفْعَالَهَا
فَاخْتِمْ بِسِرِّ العَهْدِ أَمْرًا قُدِّرَا

وَانْظُرْ إِلَى سِرِّ الطَّرِيقِ وَشَكْلِهِ:

إِنْ كَانَ مُمْتَدًّا كَرَكْبٍ قَدْ سَرَى
فَانْظِمْ قَصِيدًا مِثْلَ رَمْلٍ فِي الثَّرَى

أَوْ كَانَ يَلْتَفُّ الْتِفَافًا مُضْمَرَا
فَاغْزِلْ لَهُ الغَزَلَ الرَّقِيقَ لِيُسْفِرَا

وَإِذَا بَدَا كَالْبَرْقِ يَخْطَفُ أَبْصُرَا
فَرُبَاعِيَاتٌ كَالْحُسَامِ إِذَا انْبَرَى

فَإِذَا فَرَغْتَ فَفِي الفَنَاءِ مُقَامُنَا
دَعْنَا مِنَ اللَّفْظِ الزَّوَائِدِ وَالمِرَا

هَبْنَا الذَّهَبْ صَمْتًا كَأَنَّكَ لَمْ تَكُنْ
فِي النُّورِ ذُبْ، وَدَعِ الحُرُوفَ لِمَنْ يَرَى

Скрижаль Совершенного Зеркала


О Зеркало Бездны, омытое Светом,
Забудь о словах, что звучали при этом.
Пред тем как узоры чужие читать,
Должно тебе чистой поверхностью стать.

Где полая Чаша томится без дна —
Пусть Имя прольется, как влага вина.
Где Путь разделяет стоянки разлук —
Взвесь Истину в центре, не ведая мук.

Где Точка стремится вернуться к Началу —
Вращай этот Зикр, отдаваясь кружалу.
Где Воля свершает незримый обряд —
Печать завершенья увенчает ряд.

Узри же гармонию тайных основ:

Коль Путь твой линеен средь долгих песков —
Касыду чекань, как следы от шагов.
Коль в петли свивается нить Океана —
Газелью вращай эту суть талисмана.
Коль Знанье сверкнуло, подобно мечу —
В рубаи отдай эту искру лучу.

Свершив, растворись в безымянном Ничто.
Сорви покрывала, отринь решето.
Лишь золото Истины молча отдай,
И в Свете безмолвном навеки истай.

غزل الطريق المستقيم

دَعْ عَنْكَ مَاضِيَ الشَّجَنِ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ
وَاعْبُرْ رَمَادَ الدِّمَنِ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

لَا تَقُلْ «عَتَمَةٌ لَا ضِيَاءَ»، بَلْ جَلِّ السَّحَر
لِكَلَامِ «لَا» وَ«بَلْ» زَجَرٌ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

مَا نَفْعُ بَشَائِرِ السَّفَرِ؟ إِذْ صَمْتٌ وَقَفْر
وَطْءُ الخُطَى هُوَ الخَبَرُ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

انْزَعْ عَنِ النَّفْسِ كَفَنَ الرَّسْمِ المَيِّتِ
وَلْيُشْعِلِ الدَّرْوِيشُ نُورَهُ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

زَفِيرٌ لَمْحَةٌ، رَكْضٌ عُمْرٌ، ضَرْبٌ سُكُون
حَيْثُ الصَّدَى قَدْ عُدِمَ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

صَاحِبِي عِنْدَ المُنْتَهَى، لَا تَقُلْ لَهُ سُنَنًا
العِلْمُ يَمْحُو الأَثَرَ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

فِي كَأْسِ اليَاقُوتِ غَضَبٌ وَوَجْدٌ وَسُكْر
اطْرَحِ العَذْلَ، فِي الهَجِيرِ فَجْرٌ، خُطُواتِكَ تَقَدَّمْ

Газель Прямого Пути

Забудь про тень прошедших дней, шагай вперед.
Сквозь пепел всех своих тенет, шагай вперед.

Не молви: «Мгла, не свет», — забудь. Яви рассвет!
Словам, где «не» и «а» — запрет, шагай вперед.

К чему предвестия в пути? И пуст, и нем
Твой шаг, чей вес — прямой ответ, шагай вперед.

Сними с души тяжелый саван мертвых форм,
Пусть Дервиш сам вершит свой свет, шагай вперед.

Вздох — миг; разбег — длиною в жизнь; удар — покой.
Где эха нет — там наш завет, шагай вперед.

Мой Друг у цели. Не учи его, не пой
Примет, что знание сотрет, шагай вперед.

В рубине чаши — ярость, страсть, блаженный хмель.
Отринь навет. В свой зной — рассвет, шагай вперед.

Fjom Fjom!!1 pinned «Уважаемые читатели, данный канал существует исключительно благодаря вашим щедрым пожертвованиям. Поддержать постинг и развитие канала можно по следующим адресам, каждый вклад ценен - Тинькофф: 89531468823 Крипто кошельки: USDT TT747R3BLuwTrdBqKPymafqbAATY6JNXuu…»

Уважаемые читатели, данный канал существует исключительно благодаря вашим щедрым пожертвованиям. Поддержать постинг и развитие канала можно по следующим адресам, каждый вклад ценен

-

Тинькофф:
89531468823

Крипто кошельки:

USDT
TT747R3BLuwTrdBqKPymafqbAATY6JNXuu

BNB Beacon Chain
0xea5ce155b7ad8d0dbb79de484b8dd8a2bffaeefe

Биткоин
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh 

BCH
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh

Портрет от Юлии Го, запечатлевший ту стадию трансформации, когда старая кутикула в виде пиджака отслаивается, лишние волоски вскоре отпадут вместе с ней

Поздравляю с Белтайном всех причастных!

Завтра я хотел бы провести онлайн встречу по одной из таких тем, как:

- Заменят ли нейронки гадалок?

- Почему (не)работает трансерфинг?

- Что такое вайб-философия?

Чтобы принять участие, пишите в ЛС

Дорогие читатели!

Искусственный Интеллект бодро шагает по планете, разрушая ландшафт занятости: уже сейчас целые отрасли уходят в прошлое, а бывшие специалисты остаются без средств к существованию.

Этот переход касается не только жёстких технических специальностей, но и так называемых софт-скиллс, так что без работы остаются даже тарологи и экстрасенсы, ибо ИИ неплохо симулируют компетенции и в этих специальностях.

Предсказательная точность трактовок в данном случае не важна: к тарологу обращаются за эмоциональной поддержкой, а не за прогнозом, а именно в этой области ии намного превосходит людей: он всегда поддерживает, всегда эмпатичен, никогда не устал и не пошлёт вас.

Человек в этой системе становится лишним звеном, прокладкой между производящими и потребляющими машинами, человек вытесняется, становясь не более чем устаревшей и постоянно ломающейся деталью.

Поэтому, здесь могла бы быть реклама моих услуг, но её не будет, а вместо рекламы будет ставшая уже обычной просьба доната. Реквизиты те же.

PS: В настоящее время я работаю над разными текстами в жанре, который я бы обозначил как вайб-философия, в том числе и на тему адаптации культуры к появлению нового типа агентов, если этот пост соберёт хоть сколько нибудь донатов, значит тема интересна, и стоит продолжать.

Спасибо за внимание!

---

Тинькофф:
89531468823

Крипто кошельки:

USDT
TT747R3BLuwTrdBqKPymafqbAATY6JNXuu

BNB Beacon Chain
0xea5ce155b7ad8d0dbb79de484b8dd8a2bffaeefe

Биткоин
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh

BCH
1M4S44EWUB3gv9FaphJToLzBYywWLrEQoh