...

Вероятно, именно здесь и возникла необходимость заново пересмотреть собственный корпус текстов — не для того, чтобы вынести ему окончательный приговор, а потому, что прежние способы различения перестали казаться достаточными. Некоторые символические конструкции, которые раньше воспринимались как исследовательские, игровые или эстетические, в условиях психической дестабилизации начали приобретать слишком большую онтологическую плотность.

Не потому, что сами тексты содержали “скрытую истину”, и не потому, что они были исключительно заблуждением, а потому, что длительное пребывание внутри среды, где сознательно размываются границы между символом, переживанием и онтологией, способно постепенно ослаблять сам навык различения этих уровней.

Сейчас мне кажется важным не заменить одну форму неразличённости другой — например, не перейти от романтизации символического расширения к столь же тотальному отрицанию всего предшествующего опыта. Симметричная реакция не создаёт дистанции. Она лишь меняет знак у той же структуры. Поэтому речь для меня идёт скорее о попытке заново выстроить различимость: между интенсивностью переживания и онтологическим выводом, между культурной метафорикой и устройством мира, между исследованием опыта и превращением этого опыта в замкнутую систему интерпретации.

Вероятно, необходимость этого комментария связана не только с самим психотическим эпизодом. Скорее, речь идёт о более общем кризисе различимости, который стал особенно заметен уже после начала распада прежней интерпретационной связности. Некоторые способы мышления, долгое время казавшиеся естественными внутри определённой интеллектуальной и культурной среды, перестали восприниматься как полностью прозрачные. То, что раньше переживалось как свободная игра символов, исследование предельного опыта или эксперимент с языком и восприятием, в условиях психической нестабильности начало обнаруживать способность постепенно утрачивать границы между метафорой, интерпретацией и онтологическим утверждением.

Я не могу пока сказать, где именно проходят эти границы и возможно ли их провести окончательно. Но именно утрата прежней уверенности в самоочевидности некоторых интерпретационных операций и делает для меня необходимым этот комментарий.