Попались на глаза размышления автора канала "Житель последних времен". Перед нами своего рода классический пример ложных предпосылок, из которых сделаны соответствующие выводы. Вряд ли автор того поста прочтёт мой ответ, но всё же стоит его дать — хотя бы для вашего обозрения и понимания.

Во-первых, Бертран де Борн был представителем эпохи феодализма, и далеко не все его современники были столь же грамотны, как он, и «держали мужика в чёрном теле» вовсе не из каких-то «благородных» побуждений (я даже сомневаюсь, что кто-то вообще исходил из подобных мотивов). И далеко не все из них становились «сия‌тельными» особами, которые знают, как жить пристойно своим трудом, а не по праву рождения. То есть меритократией там и не пахло. Да и сам Бертран, большую часть жизни проведший в распрях с братом, в междоусобных войнах и баронских смутах, как-то однобоко воспринимал реальность, обвиняя «мужика» в «свинских нравах», неумении жить пристойно и потенциальном безумии. По логике автора получается, что все эти распри и безумства случились потому, что Генрих II не держал всяких вздорных виконтов в чёрном теле. Недаром Данте (тоже, заметим, человек далеко не идеальный) в «Божественной комедии» поместил Бертрана во восьмой круг ада, в девятую щель — к «зачинщикам раздора»:

Я видел, вижу словно и сейчас,
Как тело безголовое шагало
В толпе, кружащей неисчётный раз,
И срезанную голову держало
За космы, как фонарь, — и голова…
И если весть и обо мне желанна,
Знай: я Бертран де Борн, тот, что в былом
Учил дурному короля Иоанна.
Я брань воздвиг меж сыном и отцом:
Не так Ахитофеловым советом
Давид был ранен и Авессалом.
Я связь родства расторг пред целым светом;
За это мозг мой отсечён навек
От корня своего в обрубке этом:
И я, как все, возмездья не избег.

Так что Бертран наш не то чтобы «перегнул чуток» (как пишет автор), а лицемерил во всю свою «благородную натуру». Для них это было нормально — если занимаешься не только поэзией, но и политикой, распрями и войнами.

Во-вторых, «благородное меньшинство», как показывает история (и сам де Борн — своим примером), вовсе не гарантия отсутствия безумства и соблюдения пристойного образа жизни. Более того, все присущие ему пороки нередко усиливались многократно и масштабировали последствия на целые народы — те самые «мужики» — и аукались, и аукаются нам до сих пор. Это видно на примерах любителей «повоевать с морем», экстремистских нынче оргий, кровосмесительных браков, просаживания казны на дворцы и замки, бесконечных кровопролитных войн, самодурства и малодушия, приводящих к геополитической катастрофе в виде развала империи.

В-третьих, не знаю, конечно, происхождения автора, но весьма вероятно, что если бы право «безумствовать» и «жить пристойно» однажды не изъяли из рук таких вот сиятельных особ, у автора сегодня не было бы ни возможности, ни разумения рассуждать о «тварях дрожащих» и «право имеющих». А также, весьма вероятно, не было бы и всех этих семимильными шагами развивающихся технологий, которые создали нам не только блага, но и по-настоящему актуальные проблемы. Например, к ним относится культура слепого и бесконтрольного потребления, которую, возможно, имел в виду автор, но — как я уже говорил — исходил из ложных предпосылок.

Что касается тезиса о том, что «задачей практически любого государства сейчас является удовлетворение неисчерпаемых потребностей массового человека». Я бы предложил автору (предложил бы и Хосе Ортеге-и-Гассету — родившемуся в богатой семье культурной элиты Испании, да его уже нет с нами) вспомнить: в чьих руках сосредоточена большая часть национального достояния — пусть не Испании (это далеко), а нашей России-матушки? Кто у нас богатеет, несмотря на все санкции и масштабный конфликт? И самое главное: что является главным топливом для бизнеса, с которым так или иначе связаны мужи государственные? Всё то же — массовое, зачастую бесконтрольное потребление.

И если те, кто так или иначе задействован в государственном управлении, исходят из тех же предпосылок, что и сам автор, стоит ли нам удивляться тому, что происходит вокруг? Думаю, нет.