Кстати, если говорить о вневременной актуальности монологов Великого Инквизитора и Артура Дженсена (из «Телесети»), а также о признаках наступающей эпохи цифрового неофеодализма, то, на мой взгляд, наиболее ярко их иллюстрируют некоторые высказывания Елены Мизулиной, заместителя председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству. В 2019 году она заявила:

"А что такое право? Да это и есть самая большая несвобода! Я могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем мы менее свободны... Вам всегда говорят: "вот, депутаты только запрещают". Это ложное, совершенно ложное, ошибочное представление. Запрет – это как раз и есть там, где человек свободен. Потому что он говорит: "это нельзя, а все остальное – как хочешь"."

Справедливы ли эти слова и правомочны ли они — пусть каждый решает сам. Но для меня это прямая перекличка с логикой Великого Инквизитора:

"О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода Твоя... Самые мучительные тайны их совести — все, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостью, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного…»

Вот такие пироги.