По мере того как технологии, капитал, вычислительные мощности и квалифицированные специалисты всё сильнее стягиваются в несколько крупных узлов, периферия начинает истончаться. Где-то уходит производство, где-то ухудшается инфраструктура, где-то становится меньше хорошо оплачиваемой работы, а вместе с этим — меньше возможностей учиться, расти профессионально и поддерживать нормальный уровень жизни.
 
Одним из возможных ответов на это могут стать формы организации общества по принципу децентрализованных систем — что-то вроде ДАО, но совсем не обязательно в нынешнем криптовалютном смысле.
 
Атомизированное общество более-менее устойчиво, пока отдельный человек имеет доступ к рынку, инфраструктуре, сервисам и доходу. Когда этого становится меньше, автономия начинает стоить слишком дорого. Люди снова будут собираться в группы — профессиональные, хозяйственные, территориальные, сетевые. Какие-то окажутся нормальными общественными объединениями, какие-то коммерческими, серыми или криминальными. Причина у всех одна: то, чего уже не хватает в одиночку, приходится собирать вместе.
 
При этом децентрализованная система сама становится механизмом концентрации. Только ресурсы концентрируются не в одном городе, корпорации или государственном центре, а внутри сети.
 
У одного участника есть оборудование, у другого — знания, у третьего — доступ к рынку, у четвёртого — вычислительные мощности, у пятого — связи с людьми внутри крупных технологических центров. По отдельности этого мало. Внутри общего контура возможности начинают складываться.
 
Так может формироваться низовая система распределения дефицитных ресурсов, услуг, знаний, заказов и рынков сбыта. Вокруг неё вполне способны появляться собственные культурные и технологические очаги — места, где будут собираться люди, не попавшие в крупнейшие центры, но сохранившие образование, квалификацию и способность что-то создавать.
 
Здесь важна ещё одна вещь. Крупные технологические центры сами рано или поздно могут столкнуться с кадровым и интеллектуальным дефицитом — хотя бы потому, что автоматизация сокращает нижние ступени профессий, а значит, сужает среду, из которой обычно вырастают следующие поколения специалистов.
 
И тогда центр снова начнёт смотреть наружу.
 
Не обязательно на периферию как на территорию целиком, а на отдельных людей, небольшие группы, локальные школы, мастерские, сообщества. Особенно на тех, кто уже встроен в децентрализованные сети и умеет работать в условиях дефицита.
 
Так могут возникать тонкие, полузакрытые и неформальные связи между центром и периферией. Через знакомых, бывших коллег, профессиональные сообщества, частные проекты, закрытые каналы обмена, совместные разработки.
 
Часть технологий и знаний при этом вполне может уходить обратно на периферию обходными путями — не всегда официальными и не всегда вполне легальными. Не как массовый трансфер, а как просачивание.
 
И это уже меняет всю схему. Центр остаётся мощнее по ресурсам, но перестаёт быть полностью автономным. Периферия остаётся слабее по масштабу, но внутри неё могут сохраняться отдельные узлы компетенций, на которые центр сам начнёт время от времени опираться.
 
Получается не простое противостояние центра и периферии, а система взаимной зависимости.
 
На периферии при этом снова появляется основание: ученики, специалисты, небольшие мастерские, малые производства, внутренний рынок, обмен знаниями, совместные проекты, возможность передавать навыки дальше.
 
По абсолютным возможностям такие сообщества почти наверняка будут уступать крупнейшим технологическим центрам. У них меньше капитала, оборудования, вычислительных мощностей и доступа к передовым разработкам. Поэтому дефицит будет подталкивать их к другому типу решений: делать больше из меньшего, создавать узкие и специализированные системы вместо универсальных, компенсировать недостаток масштаба эффективностью и находчивостью.
 
Здесь уместна аналогия с человеческим мозгом. Он формировался в условиях очень жёстких энергетических ограничений и в результате оказался системой, способной обеспечивать чрезвычайно сложное поведение при сравнительно небольшом энергопотреблении.
 
Что-то похожее могут попытаться делать и небольшие технологические сообщества: локальные модели ИИ, распределённые вычислительные сети, мастерские, малые производства, образовательные контуры, собственные библиотеки знаний.
 
По мощности это будет несопоставимо с крупнейшими центрами, но для конкретных задач вполне может оказаться достаточно.
 
Чем сильнее крупные центры концентрируют технологии, капитал, образование и специалистов, тем сильнее на периферии будет потребность собирать собственные сетевые контуры.
 
А чем сильнее эти контуры будут накапливать компетенции, тем чаще сами центры будут находить в них людей и решения, которых им начинает не хватать.