Недавно я наконец сформулировал для себя, что именно меня так раздражало в «Кольцах власти». Когда-то я уже разбирал этот сериал, довольно долго крутился вокруг Галадриэли, отдельных сюжетных решений, характеров, общей суеты происходящего. Чувствовал, что за всем этим есть какая-то более общая причина, но тогда её так и не поймал.
 
Помог мне другой сериал — «Колесо времени» по циклу Роберта Джордана. Начал смотреть и довольно быстро бросил. Сижу, смотрю на весь этот пёстрый интернационал с модными причёсками и вдруг понимаю: я уже это видел — «Кольца власти».
 
Ничего не имею против интернационала как такового, сам метис по крови. Но в какой-то момент возникает странное чувство смешения — первое слово, которое приходит на ум. Что-то от легенды о Вавилонской башне: множество лиц, происхождений, культурных признаков присутствует одновременно, но всё это почему-то плохо складывается в единый живой мир.
 
Возникает ощущение, будто отдельные люди, уверенные, что знают, каким должен быть этот мир, пытаются заново собрать однажды рассеянное и разобщённое человечество — уже через давление конфликтов, глобализации и унификации, словно сама цель предполагаемого единства заранее оправдывает средства его достижения.
 
Вселенная другая, декорации другие, события другие, а ощущение почти одно и то же. Все очень разные, красивые, особенные, у каждого своя история, свой внутренний конфликт, своя травма, свои отношения с прошлым. От этой множественности начинает рябить в глазах, а сами персонажи каким-то странным образом становятся всё менее различимыми.
 
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что смотрю уже не эпическое путешествие, а большой совместный психотерапевтический поход. Люди выехали на природу, развели костёр и теперь по очереди вытаскивают из походных мешков скелеты из своих шкафов. Выговариваются, выясняют отношения, проговаривают травмы, учатся принимать себя и друг друга.
 
Ничего не имею и против психологов, психотерапии и вообще попыток разобраться в себе. Просто этот культурный тренд стал настолько навязчивым способом рассказывать о человеке, что начинает без разбора перекраивать под себя всё остальное, не считаясь с тем, что по пути разрушает другие формы восприятия человека и мира.
 
Периодически на героев нападают троллоки, орки, чудовища, религиозные фанатики или ещё кто-нибудь. Мир рушится, армии идут через континенты, древнее зло пробуждается, государства гибнут — всё это существует где-то рядом и становится подложкой для очередной внутренней проработки. Причина страдания героя постепенно превращается в декорацию к самому страданию.
 
И здесь я вспомнил эпизод из рассказа Гэндальфа о падении Сарумана.
 
Саруман объявляет себя Многоцветным. Его одежды, прежде казавшиеся белыми, оказываются сотканы из множества цветов и при каждом движении переливаются, смущая взгляд.
 
Гэндальф говорит, что белый нравился ему больше.
 
Саруман отвечает: белую ткань можно окрасить, белую страницу исписать, белый свет разложить.
 
И тогда Гэндальф произносит замечательную фразу: тот, кто ломает вещь, чтобы узнать, что она собой представляет, сошёл с пути мудрости.
 
Современная культура чрезвычайно хорошо научилась разбирать человека на составляющие. Травма, идентичность, тревога, самооценка, привязанность, личные границы, отношения с родителями, синдромы, механизмы защиты. Всё можно выделить, назвать, классифицировать и рассмотреть отдельно.
 
Марк Фишер писал о приватизации стресса: общественно произведённое страдание возвращается человеку уже как его личная психологическая проблема. Социальная структура постепенно уходит из поля зрения, а перед нами остаётся отдельная единица, которую требуется лечить, адаптировать, научить лучше справляться с происходящим.
 
Общество производит тревогу, выгорание, одиночество и ощущение бессмысленности в промышленных масштабах, а затем рассматривает каждого пострадавшего отдельно.
 
Белый свет разложен на спектр.
 
Продолжение…