Я до сих пор не могу точно сформулировать, что же. Но вот что приходит на ум.
Первое — отсутствие эпической повествовательной связности, того постепенно раскручивающегося исполинского маховика событий, который чувствуется в других экранизациях и в самих романах Толкина.
Второе — нет ощущения нависшей тени, большой угрозы, этой тяжести, тревожности, предвестника беды. Сюжетно она есть, но её не чувствуешь. Тут кусочек событий, там кусочек — здесь говорят об угрозе, там говорят, но она не ощущается. Даже когда Галадриэль (которую в моих глазах совершенно испохабили) надрывается, пытаясь уговорить нуменорцев выступить против общего зла, ты смотришь на неё просто как на истеричку, которая использует других для сведения личных счётов с… собственно, непонятно с кем. А введение не толкиновского Адара — полуорка-получеловека, вождя «несправедливо отвергнутых орков» — окончательно разбивает ощущение общей большой угрозы, которая и даёт вторую половину эпической ценности.
В этой погоне за инклюзивностью и индивидуализмом создатели сериала показали полное и тотальное невежество в понимании, что такое эпическое произведение, эпос и вообще, для чего всё это создавалось нашими предками. Толкиен это несомненно понимал.
На самом деле, вроде бы — ну сериал, ну очередное г… Но лично для меня это самый яркий индикатор происходящих в обществе изменений. Возьмите ту же Галадриэль — она напоминает мои прошлые размышления:
Фишер пишет, что неолиберализм систематически игнорирует структурные причины ментальных кризисов. Каждое расстройство рассматривается как личная трагедия, словно оно возникло в вакууме. Замалчивается, как сама организация нашего общества — с требованием к работе обоих родителей, разрушением семейных связей, культом гиперпродуктивности — создаёт питательную среду для эпидемии тревоги и депрессии.
Но вот что странно. Возьмите роман Толстого «Война и мир» — хоть он и скептически относился к своему главному произведению (Бог миловал его, просто не видеть этот сериал) — но ведь у него получилось развернуть и масштабное эпическое повествование, и показать индивидуальные истории, проблемы его героев. Хотя, наверное, странно было бы ждать от кудесников Amazon умения Льва Николаевича.
И на этом контрасте я если и не до конца понимаю, то теперь лучше интуитивно чувствую ценность эпических произведений для человеческой культуры.