Я человек довольно сентиментальный и поэтому нередко люблю пересматривать старые, любимые с детства фильмы. Первым в коротком ряду близких сердцу творений для меня будет «Властелин колец» — как экранизация, так и его литературный исток. С одной стороны, чисто психологически я понимаю, что он крепко связан с ассоциациями относительно беспечного детства, скажем, с безопасностью. И естественно, я психологически к нему тянусь, пытаюсь неосознанно укрыться в этой иллюзорной безопасности.

К этому можно отнести и некоторые игры, например упомянутый мной Morrowind, который появился у меня осенью, в моё любимое бабье лето. И соответственно, тут такие воспоминания обрастают своими ассоциативными связями: уютными часами за игрой в тот момент, когда за окном идут грибные дожди.

Но возвращаясь к «Властелину колец»: кроме понятного психологического явления, для меня эта история становится не только бальзамом для души, но и источником энергии. Кроме всего прочего, в разное время в ней я открываю для себя что-то новое, что, конечно, связано и с контекстом происходящих вокруг событий. В ней же кроется и что-то такое... авторский посыл, отправленный читателю устами персонажей, который не позволяет скатиться в уныние, не позволяет сомкнуться тучам страха над твоим разумом. Не позволяет окончательно потухнуть в душе угольку веры в лучший исход, продолжать жить и радоваться, несмотря на то, что всё указывает на самый плачевный исход. Быть, скажем, маленькой фигуркой — Гэндальфом, который встал поперёк дороги огромного Балрога, маленькой сферой света в густой тьме. Этот образ прочно сидит в голове и не даёт окончательно отдать себя на произвол судьбы, обстоятельств.

Только за это можно сделать низкий поклон как Толкину, так и Питеру Джексону за прекрасную, пусть и не точную, экранизацию. Без шуток, но периодический просмотр даёт пусть и ненадолго заряд вдохновения, как если бы я послушал у костра эпическую древнюю песнь. Мне жалко, что таких изумрудов мало, но, может быть, это как раз и хорошо, но всё равно печально.