Есть слова, в которые упаковано множество смыслов, исторических слоёв и нюансов. Сказать «капиталист» или «пацифист» — и вроде бы не надо пересказывать тома экономики или этики. Очень удобно.

Первая проблема в том, что большинство людей, которые эти слова произносят или слышат, не распаковывают их содержание. Человек может вообще не знать признаков явления, которое обозначает термин, или понимать под ним нечто совершенно неверное. Всё как в фильме «Чапаев»: неграмотный крестьянин спрашивает, ты за большевиков или за коммунистов? В результате получаем не слово со смыслом и содержанием, а готовую эмоцию.

Вторая проблема — такой термин очень удобно использовать как ширму для лжи. Дьявол, как говорится, прячется в мелочах, но смотреть на мелочи никто не хочет. Термин позволяет пронести сомнительное, а то и разрушительное содержание, минуя осознанную проверку. Снаружи — привычное, уважаемое или, наоборот, демонизированное слово. Внутри — действия и смыслы, которые к исходному значению не имеют почти никакого отношения.

Но встреться например где-нибудь за простой мирной беседой, за делом или досугом коммунист и капиталист — и они бы вдруг поняли: тот, кто сидит напротив, тоже боится, тоже любит, у него тоже есть дети, мать, отец, братья, сёстры, он тоже любит рыбачить, хороший табак и всё такое прочее. Только разве всё это кроется за словом «коммунист», «капиталист», «либерал», «консерватор»? Нет. В этом всё коварство языка, его чудовищная, почти магическая сила. Термин обезличивает и обобщает — точно так же, как статистика жертв на бумаге не вызывает той эмпатической связи, которая возникает при виде живого человека.

Отсюда и практика переклеивания этикеток. Поскольку содержание термина почти никто не помнит, его можно оторвать от сути и приложить к другому явлению, сохранив заряд. Слово «демократия» может висеть на системе без сменяемости власти. «Гуманистом» можно назвать кого угодно, если не уточнять, что именно имеется в виду. Слово остаётся, смысл меняется или исчезает, но эмоциональная валюта продолжает ходить.