Кто-то из тех, кто читает меня давно, или новеньких мог бы подумать, что я противник освоения космоса. Но нет. Я уже писал: космос — среда совершенно новая и враждебная, к ней нужно адаптироваться, осознавать её, искать и придавать ей новые смыслы. Когда космос только начнёт становиться доступным обычному человеку, появится совершенно новый тип людей. Они будут значительно отличаться и от нас, и от тех, для кого космос позже станет повседневной обыденностью. То есть космос — это пространство для иного развития, и быть противником его освоения — всё равно что противиться выходу из дома или путешествиям по новым местам, которые, бесспорно, нас развивают.

Или кто-то мог бы подумать, что я стал убеждённым атеистом или материалистом. Тоже нет. На каком основании? Бог — не дедушка, сидящий на облаке, и не обязательно существо, живущее на астероиде, на вершине горы или на другой планете — за пределами видимого космоса или за пределами космоса вообще. Мне кажется, именно в этом и проявляется тот самый материализм. Хотя все эти образы Бога тоже могут быть — но только лишь в нашей голове. Ну, представьте: допустим, Его вообще нет, от слова совсем. Продукт нашей фантазии. И что с того? Какой вообще смысл во всём том, что вне нашего, так сказать, продукта фантазии и смысла? Смысл — тоже продукт фантазии. Ну вот мы убедили себя, что Его нет, — и что дальше?

Помните финал «Даров Смерти»? Гарри после смертельного заклятия Волан-де-Морта оказывается в пространстве, похожем на вокзал Кингс-Кросс, и встречает там умершего Дамблдора. Он спрашивает: «Это всё по-настоящему? Или это происходит у меня в голове?» И Дамблдор отвечает: «Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри. Но почему это должно означать, что это не по-настоящему?» Нет смысла тревожиться о том, чего нет за пределами нашего смыслового поля. Важно, не пусто ли внутри.