Иногда думаю о том, как сильно нас формируют не идеи, которые мы выбираем, а миры, между которыми мы выросли. Точнее, контраст который между ними есть и наш персональный выбор.

По маминой линии мой дедушка жил в нанайском поселении. В детстве я слушал нанайские сказки, притчи, истории про животных, людей, духов тайги. Тогда это были просто интересные рассказы. Намного позже я понял, что через них передавался определённый взгляд на реальность.

По папиной линии всё было иначе. Дедушка был строителем, потомком казаков-переселенцев. Это была культура людей, которые приходят на новое место и начинают его обустраивать. Если река мешает - строится мост. Если не хватает жилья - строится дом. Если что-то не работает - это нужно исправить.

И чем старше я становлюсь, тем больше замечаю, насколько по-разному эти два мира отвечают на один и тот же вопрос: какое место человек занимает во вселенной.

В европейской традиции человек часто оказывается главным героем истории. Мир существует как пространство для действия. Его можно изучать, покорять, менять, улучшать. Отсюда выросло очень многое из того, что мы сегодня считаем достижениями цивилизации.

В том мире, который я слышал в дедушкиных историях, человек не был главным героем.

Он был участником.

Не хозяином тайги и не её жертвой. Просто одним из тех, кто в ней живёт.

Там не было такого жёсткого разделения на человека и всё остальное. Животное не воспринималось как недочеловек, а человек - как существо, стоящее над всеми остальными. Скорее все были частью одной большой сети отношений, в которой у каждого есть своё место, свои ограничения и свои последствия.

Наверное, поэтому идея антропоцентризма никогда не ощущалась для меня эмоционально очевидной.

Не потому что человек и животное одинаковы (в моей структуре понимания вообще человек = животное).

И не потому что человек не обладает особой ответственностью.

Скорее потому, что сама идея жёсткой иерархии между ними всегда казалась мне немного странной.

Как будто дерево, медведь, река и человек существуют в разных ролях, но внутри одного мира.

С возрастом мне всё больше нравится мысль, которая часто встречается в азиатских философских традициях: противоположности далеко не всегда должны побеждать друг друга.

Иногда они должны ограничивать друг друга.

Одна из проблем человека - желание найти окончательный правильный ответ. Правильную идеологию. Правильную систему ценностей. Правильный взгляд на мир.

Но чем больше я работаю с людьми, тем меньше верю в существование таких ответов.

Любая модель делает нас сильнее в одном и слепее в другом.

Если видеть только возможность менять мир, легко начать игнорировать его ограничения.

Если видеть только необходимость принимать мир таким, какой он есть, можно отказаться от изменений там, где они действительно нужны.

Наверное, мне повезло вырасти между двумя традициями.

Одна учила, что мир можно перестраивать.

Другая, что мир не обязан подстраиваться под наши желания.

И чем дальше, тем больше мне кажется, что зрелость находится где-то между ними.

Достаточно смирения, чтобы понимать, что ты не центр вселенной.

И достаточно смелости, чтобы всё равно действовать.

А этот пост появился потому, что сегодня утром меня разбудил Техас. Эта собачья жопа подобралась поближе, улеглась мне на голову, тяжело вздохнула и крепко прижалась носом к щеке.

Отношения двух живых существ, которые по какой-то счастливой случайности идут рядом часть своего пути.