Всё началось с крошечной щербинки. В однородной ткани ранней Вселенной возник микроскопический изъян — колебание плотности, капля пустоты. И этого хватило, чтобы появилась первая разность потенциалов. Гравитация, до того не способная себя проявить, вдруг получила эту возможность: где материи было на волос больше — лёгкая ямка, где на волос меньше — едва заметный бугорок. Материя потекла и начала сгущаться. Включилась первая в космосе фабрика локального порядка — звезда, которая методично переплавляет простейший хаос в сложно устроенные атомы, расплачиваясь за это излучением и непрерывно увеличивая энтропию всего остального.

Эта щербинка — не свойство материи, а унаследованный изъян, который теперь заключён в каждом объекте без исключения. Именно он порождает разность потенциалов и конатус — глубинное стремление каждой вещи пребывать в собственном существовании, не распадаться, удерживать себя вопреки. В этом усилии излучается энергия и информация, и эта энергия, подобно высокоэнергетическим космическим лучам, выбивает что-то из другого объекта, создавая там новую трещинку, новую щербинку. Так изъян передаётся по цепочке, и на этом держится всякое движение.

Жизнь существует как обострённый, концентрированный конатус на непрерывном сквозняке энтропии. Сначала — клеточная мембрана, граница между «я» и «не я». Потом гомеостаз, инстинкты, нервная система. И наконец разум — то, что выносит эту борьбу на новый уровень. Разум строит внутреннюю модель реальности, сжимает хаос ощущений в понятные концепции, создаёт зону комфорта — пытается снизить информационную энтропию внутри себя. Понятное, предсказуемое, контролируемое пространство, где модель работает без сбоев — психологический аналог гравитационной ловушки, в которой устойчиво горит звезда.

А где-то там, внутри человека, эта щербинка ощущается как маленькая крапинка сомнения глубоко внутри: беспокойство, неудовлетворённость, едва ощутимый зуд в одном месте. Стоит внешним факторам попасть точно в этот крошечный зазор-трещинку — мгновенно разгорается гнев, страсть или любовь. Вся наша эмоциональная вселенная, психика — это разность потенциалов, созданная внутренней неоднородностью.

Разум — настоящая вершина, поскольку способен осознать механику процесса и попытаться взять управление на себя: не просто слепо стремиться вернуть всё в изначальный порядок, а сознательно и правильно дозировать хаос. Критерий проявления разумности и глупости как раз кроется там, где открываются две крайности, два соблазнительных обрыва, между которыми мы всё время балансируем.

Первая — попытаться уменьшить энтропию до нуля. Выстроить абсолютно прозрачный, полностью контролируемый мир без единой щербинки: ни случайностей, ни неопределённости, ни трения. Довести эффективность до максимума, а психическую жизнь — до безупречного алгоритма. Хрустальный дворец, где всё разложено по полочкам. Абсолютный порядок. Но в нём исчезает любая разность потенциалов, останавливается движение. Психика перестаёт течь, дышать, ошибаться и искать — просто функционирует, пока первая же непредусмотренная флуктуация реальности не разбивает конструкцию.

Вторая — романтизация хаоса. Отказ от любых структур, от любого контроля, от самой идеи формы. Чистый поток, где творчество якобы освобождается от оков, энергия течёт без берегов и рождается бесконечная новизна. Но то, что ничего не удерживает, ничего и не накапливает. Пробы, не переходящие в выученные ошибки, остаются рябью на воде. Бесконечное движение без результата, чистая трата, рассеивание себя до прозрачности.

Творчество и развитие вообще устроены неэкономично с точки зрения чистого КПД. Они всегда идут через пробы и ошибки, и большая часть энергии уходит как будто впустую. Эволюция расточительна, мышление расточительно, любовь расточительна. И вся эта расточительная работа направлена на поиск того чем бы замазать эту противную щербинку, трещинку, которая постоянно побуждает нас искать всё больше материала, чтобы наконец с ней покончить.