Идем дальше. Третья итерация.

Представьте, что вы приходите мимо этих зрителей, что наблюдают за одиноким бегуном. Вы проходите, какое-то время с любопытством наблюдаете, но потом уходите, ибо зрелище вам наскучило. Но каждый день вы видите одну и ту же картину.

Наверняка ваше внимание в первую очередь будет приковано к бегуну, бегущему в одиночестве, и к зрителям. Для вас эта ситуация ненормальна. Но почему, скажем, для вас не будет ненормальным нахождение в этой сцене кресел, или пустых коробок из под попкорна, или большого экрана? Почему для вас ненормально именно наличие тут людей и бегуна. А почему они не могут быть для нас частью повседневных декораций? Почему эти люди будут как гвоздь в глазу — коробить наше сознание?

Что же мы в итоге видим? Мы видим бегуна, который соревновался с кем-то, но соревнование кончилось, и ему незачем бежать. Мы видим зрителей, для которых кончилась интрига, но они продолжают смотреть.

И так мы приходим к тому, что наш разум требует, чтобы у поведения была причина. Если причина исчезла, поведение должно прекратиться. Но здесь причина давно испарилась, а поведение осталось. Это как манекен, который продолжает жестикулировать после того, как кукловод ушёл.