Первое — отсутствие эпической повествовательной связности, того постепенно раскручивающегося исполинского маховика событий, который чувствуется в других экранизациях и в самих романах Толкина.
Второе — нет ощущения нависшей тени, большой угрозы, этой тяжести, тревожности, предвестника беды.
Как из да́леча было из чиста поля,
Из-под белые березки кудреватыи,
Из-под того ли с-под кустичка ракитова
А й выходила-то турица златорогая,
И выходила-то турица со турятами,
А й расходилися туры да во чистом поле,
Во чистом поле туры да со турицою.
Ай лучилося турам да мимо Киев-град идти,
Ай видли над Киевом чудны́м-чудно,
Видли над Киевом дивны́м-дивно:
По той по стены по городовыи
Ходит девица душа красная,
А на руках носит книгу Леванидову,
А не тольки читае, да вдвои́ плаче.
А тому чуду туры удивилися,
В чистое поле возвратилися,
Сошлися со турицей, поздоровкалися:
«А ты здравствуешь, турица наша матушка!»
— «Ай здравствуйте, туры да малы детушки!
А где вы, туры, были, что вы видели?»
— «Ай же ты турица наша матушка!
Ай были мы, туры, да во чистом поле,
А лучилося нам, турам, да мимо Киев-град идти,
Ай видели над Киевом чудным-чудно,
Ай видели над Киевом дивным-дивно:
А по той стены по городовыи
Ходит-то девица душа красная,
А на руках носит книгу Леванидову,
А не столько читает, да вдвои́ плаче».
Говорит-то ведь турица родна матушка:
«Ай же вы туры да малы детушки!
Ай не девица плачет, да стена плаче,
Ай стена та плаче городовая,
А она ведает незгодушку великую».
Перед нами классический пример — старина о Василии Игнатьевиче и Батыге. Это образец эпической развертки и образа надвигающейся тени-беды. Здесь Турица и Красна девица выступают вестниками несчастья, но их весть обращена не к самому герою — она представлена в прологе-зачине и направлена на слушателя, чтобы создать нужное эпическое мироощущение. На древнюю основу, связанную с культом туров у славян и верой в их магическую силу, здесь наслоились поздние христианские представления о Богородице как покровительнице Киева.
События в зачине подобны предчувствию бури: это ветер и запах озона перед грозой. Турица и Красна девица (интерпретируемая исследователями как Богородица) — это некая природно-духовная ткань, которая начинает возмущаться перед лицом масштабных потрясений, таких как нашествие Батыги с огромным войском. Это фоновое полотно, предваряющее основные события старины:
«Ай не девица плачет, да стена плаче, Ай стена та плаче городовая, А она ведает незгодушку над Киевом».
Здесь подчеркивается, что сам дух города чувствует беду, происходящую далеко от его стен. Любые движения и действия людей неизбежно отражаются на этой ткани бытия.
И именно этого ощущения совершенно не возникло при просмотре сериала «Властелин колец: Кольца власти». Если мы обратимся к работам Толкина или даже к киноадаптации Питера Джексона, то увидим, что возвращению Саурона всегда предшествуют «болезнь» лесов, разгул темных тварей и тревожные вести. Скрытое присутствие врага приводит в постепенное движение всё Средиземье.