Познавая Иорданию

Петра, Шобак, Дана, башкиры и как легко иногда быть скептиком. Часть 5.

Когда спустя час или около того, наконец, поднимаешься к Эд-Дейру, первое, что видишь по выходе из ущелья — это фудкорт. В тот момент он кажется священным местом, где можно сесть, глотнуть воды и перевести дух. Но только ты обернёшься, и перед тобой открывается Монастырь во всей красе. Эд-Дейр вызывает противоречивые чувства. Он вроде бы похож на Эль-Хазне, но всё-таки другой – массивнее, с менее детализированными украшениями, зато с каким-то внушительным, почти суровым обаянием. Бог Ободас, культ которого у набатейцев был связан с сельским хозяйством и, в частности с водоснабжением и плодородием земли, что особенно важно в пустынных районах, наверное, заслуживал именно такого сооружения в свою честь.

Взяв остатки сил и воли в кулак и отойдя чуть дальше, на смотровую площадку, мы насладились видами местных глубоких и разветвлённых ущелий. Голые скалы, небольшие по размеру и покатые, закрывающие нам обзор впереди, на другой стороне ущелья, чем-то напоминали Уральские горы. Да, наши горы постарше, и сформировались они не так, как эти, но что-то родное для уральца в этих массивных тёмных розово-красных петрейских скалах всё-таки есть.

На обратном пути мы зашли в византийскую базилику, ещё одно напоминание о культурном наследии и разнообразии Петры. Алтарь, хоть и скромный, сохраняет следы былой значимости. Мозаики тоже хранят свою красоту. И здесь усталость начала брать своё. Недолго побыли здесь и пошли обратно к Эль-Хазне.

Важно не только, куда ты идёшь, но и с кем. С нами увязались люди из группы студентов, которые всю дорогу заваливали странными вопросами и повторяли одно и то же по сто раз. Орали, мешали, раздражали. «Я же должен знать, что у тебя всё хорошо» — бесхитростно отвечали они на вопрос, зачем они постоянно нас зовут. От них хотелось спрятаться в любой пещере. На самом деле, это началось и раньше — прямо с самого захода в Петру. Эти друзья испортили всё впечатление, и когда мы вернулись к Эль-Хазне на общий сбор, она больше не вызывала восторга.

На обратном пути я был удивительно грустным. Последние минуты здесь хотелось посвятить рефлексии, но это была ошибка. В тот момент, усталому и замученному неподходящей компанией мне казалось, что я ничего особенного не увидел. Всё, что мы посетили, выглядело просто как реальность с картинок, которые я уже видел до этого в интернете. Как будто ничего особенного. Но знаете, легко быть скептиком, особенно когда кто-то портит твоё настроение.

Спустя несколько дней воспоминания улеглись, и я понял: Петра — это не место, которое просто «смотришь». Это место, которое ты проходишь и которое проходит через тебя. Скалы, храмы, древние дороги — всё это будто оставляет след в душе. Эд-Дейр, Эль-Хазне, ущелья — всё это живёт не только на фотографиях, но и в памяти. И чем больше времени проходит, тем яснее понимаешь: ты был не просто в Петре, ты был где-то за гранью времени.

Пока на этом закончу. Ждите следующих постов про мансаф, иорданские сладости, Акабу и Вади Рам. Они скоро будут, обещаю.

Петра, Шобак, Дана, башкиры и как легко иногда быть скептиком. Часть 4.

Главная же звезда поездки — всё-таки Петра. Уже на подъезде к городу Вади-Муса, который служит основным отправным пунктом для посещения Петры, всё становится понятно. Это уже не та самая привычная Иордания с её пыльными дорогами, наезжающими друг на друга осыпавшимися домами и хаотичными развалами. Здесь ухоженные улицы, чёткий ландшафт, в общем — всё для туристов. Но вход, входные ворота, прямо скажем, не впечатляет. Скромные по меркам седьмого чуда света ворота с приветственной табличкой на нескольких языках, включая русский. Скромно, но со вкусом. Стоит пройти чуть дальше, и начинается то, чего мы так долго ждали. Древняя столица набатеев.

Путь к Эль-Хазне (Сокровищнице) — это постепенное погружение в мир, который словно затерялся во времени и среди скал. Под ногами то камни, то песок, утоптанный тысячами ног до нас. Горы вокруг постепенно сходятся, превращаясь в узкий проход шириной всего 3–5 метров. Каналы для воды, проделанные набатейцами, встречается и что-то напоминающее акведуки. И вот, спустя минут 20, если не больше, через щель между скалами начинает проглядывать что-то золотисто-оранжевое. Эль-Хазне. Первый аккорд.

Величие этого сооружения сложно описать словами. Не верится, что это могли сделать люди, а не боги. Массивные коринфские колонны, которые на верху венчают греко-римские детали, пилястры с изящным декором, а наверху — небольшая ротонда с куполом. Всё это выглядит не только величественно, но и неожиданно легко и изящно. Ощущение, что когда набатейские матера делали Эль-Хазне, камень под ударами их топоров резко стал мягче и податливей, позволив построить ни с чем не сравнимое чудо света.

У подножия Эль-Хазне кипит жизнь: верблюды, торгаши, туристы из разных стран (и россияне тоже), но их не очень много. Однако стоит поднять глаза на фасад или оглянуться вокруг, как забываешь обо всём этом. Ты видишь только изящные линии, свет, играющий на камне. Мы, конечно, сделали фото на верблюдах (по цене, от которой волосы встают дыбом), купили сувениры и пошли дальше.

Следующий пункт — Эд-Дейр (Монастырь). Путь к нему — это испытание, проверка на выносливость. Около трёх километров сначала по камням, а затем 800 ступеней вверх, вырезанных в скале, но затоптанных туристами до неузнаваемости. Обходя ослиные какахи (о том, какой запах там стоит, наверно, догадываетесь) и минуя бесчисленных лавочников и торгашей, которые тебе пытаются продать изделия из «чистого серебра» по хитрому тарифу «всего за динар», а потом окажется, что это всего лишь за грамм. Но не всё так плохо: иногда попадаются настоящие находки, вроде «7 сувениров за 1 динар», это мы сразу берём (на самом деле на обратном пути, но не суть важно). По пути мелькают пещеры, в которых набатейцы или молились, или жили, или совершали жертвоприношения. Если жили, то, похоже, с комфортом: в одной пещере мы нашли выдолбленную в стене полку, в которой был, вы удивитесь, мусор.